– А ты кто такой?
– насторожился Шакин.

– Вот кто я такой, - с угрозой сказал Смирнов, вытащил из нагрудного кармана сочиненную в электричке бумажку и, не давая ее Шакину в руки, распорядился:

– Читай.

– "Я, Шакин В.В., номер паспорта ХХVII МЮ 629813, взял в долг у Смирнова Александра Ивановича двести пятьдесят рублей, которые обязуюсь возвратить не позднее 6 июня 1988 года. Шакин. 20 апреля 1988 года", растерянно прочитал слух Шакин.

– А сегодня какое?
– потребовал Смирнов.

– Двадцать третье сегодня.

– Деньги возвращать собираешься?

– Да не брал я у тебя никаких денег!
– заблажил Шакин. И вдруг обрадовался, догадавшись: - Подпись-то не моя!

– Я не я, и подпись не моя, - понятливо заметил Смирнов. И вдруг заорал: - Я что, не вижу, что это не ты, но паспорт-то твой!

– И паспорт не мой! У меня теперь новый!

– А старый ты, конечно, потерял?
– зловеще догадался Смирнов.

– Потерял. В феврале еще потерял.

– Если ты, сучий порох, не скажешь мне, кому ты продал паспорт, с которым меня заделали, как фрайера, я тебя удавлю, гнида!

Хромой, но здоровый. У хромых всегда руки сильные. В натуре, удавит. Но - на всякий случай:

– Сказал, потерял, значит, потерял.

Смирнов двумя пальцами левой - указательным и средним - не сильно, но акцентированно ткнул Шакина в печень, глядя, как у того от боли округляются ничего не соображающие глаза, сказал тихо и участливо:

– Ишь, как тебя корежит. А все от того, что печень твою раздуло от безобразия. Ты кончай жрать аптеку и парфюмерию, не то скоро окочуришься. Интеллигентный человек, а таких вещей понять не можешь. Так кому, говоришь, паспорт продал?

– Я его не знаю, - покорно ответил пришедший в себя Шакин.

– Ты что, паспортом на рынке торговал?

– Да нет, меня с покупателем официант Жека в болшевском ресторане свел.

– Гляди, по ресторанам ходишь!
– удивился Смирнов.

– Когда деньги есть. Хочется иногда за чистой скатертью выпить.

– Тогда пошли.

– Это еще куда?

– Пошли, пошли. За чистой скатертью посидим.

В аляповато отделанном лакированным, с подпалинами тесом зале они устроились в боковой, похожей на вагонное купе кабине. Время настало: уже подавали. Расщедрившись, Смирнов заказал для Шакина сто пятьдесят.

– Жека где?
– спросил у официанта Шакин.

– Он по четным работает. Завтра будет.

– А сегодня его позвать никак нельзя?
– осторожно поинтересовался Смирнов.

– Где его найдешь! Он же из Москвы!
– Официант поправил бумажные салфетки в стакане и осведомился: - А горячее будете?

– Подумаем, - сказал Смирнов, и официант удалился.

– Дела, - заметил Шакин и опасливо покосился на Смирнова.

– Завтра, часов в шесть вечера, я буду здесь, Шакин. И ты чтобы здесь был. Но запомни: если предупредишь Жеку обо мне, плохо, очень плохо тебе будет. Я мальчонка добрый, но иногда суровый. Ты меня понял, Шакин?

– Понял.

Официант принес графинчик - малое шакинское утешение. И салат из огурцов и помидоров.

– Пей за мое здоровье, - предложил Смирнов. Шакин покосился на него, хотел что-то сказать, но передумал и выпил. За смирновское здоровье, выходит.

– Что же это такое?
– растерянно спросил Смирнов, входя в переулок.

– А пожар!
– радостно сообщила ему оказавшаяся тут как тут бойкая старуха.

Старуха была не совсем права: пожар уже закончился, он недавно завершился под брандспойтными струями лихих пожарников и еще потому, что в ряду ожидавших капитального ремонта домов гореть было уже нечему. Трупы превратились в скелеты. Вместо забитых окон - закопченные дыры, вместо крыш - неряшливые провалы, вместо крашеных разноцветных стен - почерневшая голая кирпичная кладка.

– Когда загорелось-то?

– Как магазин открыли. В два часа!
– старуха знала все.
– Мальчишки подожгли.

В отделении милиции Смирнов застал Леонида Махова.

– А, Александр Иванович!
– без энтузиазма поприветствовал отставного полковника замордованный капитан. Он с какими-то бумажками пристроился рядом с дежурным. Видимо, расспрашивал его о своих делах.

– Как это произошло, Леонид?
– спросил Смирнов.

– Что - это?
– не понял Леонид.

– Пожар.

– Пожар-то?
– с трудом осознав, о чем речь, Леонид впроброс пояснил: - Пожар-то оттого, что мальчишки подожгли.

– Ну, мне об этом одна бабушка сказала. А точнее?

– Точнее вот лейтенант знает.
– И лейтенанту: - Расскажи товарищу полковнику, как все было.

Полковнику. Тактичен, тактичен капитан Махов.

– Проникнув в помещение, пятеро пацанов найденной там зажигалкой, балуясь, нечаянно подожгли разбросанную бумагу. Ну, и началось.

– Как они проникли в помещение?