— Я не актриса, — произнесла Беттина с радостным выражением, и мужчина чуть не засмеялся.

— По крайней мере, вы — первая, кто честно говорит об этом. Может, вам и стоило бы дать роль. Однако простите — поздно, — он равнодушно передернул плечами и собрался уходить.

— Постойте, вы не поняли… Я ищу любую другую работу.

— Какую же? — он беззастенчиво разглядывал ее, и если бы Беттина не была в таком волнении, она с удовольствием съездила бы по его физиономии.

— Какую дадите… Свет, занавес — что у вас есть.

— А вам приходилось работать раньше? Она чуть приподняла голову и сказала:

— Нет, никогда. Но мне очень хочется. Я научусь.

— Зачем вам это?

— Просто мне нужна работа.

— Ну так пойдите в секретарши.

— Не хочу. Мне хочется работать в театре.

— Потому что это престижно? — в его глазах по-прежнему была наглая усмешка, и Беттина начала мало-помалу сердиться.

— Нет, потому что я собираюсь писать пьесу.

— О, Господи, так вы тоже — одна из тех, что мечтают в один прекрасный день получить Пулитцеровскую премию.

— Нет, я не так тщеславна. Просто мне хочется поработать в настоящем театре, вот и все.

Беттина нисколько не сомневалась, что потерпела поражение. Работы ей здесь не видать. Этот хмырь успел возненавидеть ее. Как пить дать, успел.

Он довольно долго разглядывал Беттину, а потом подошел ближе и спросил:

— Вы хоть что-нибудь знаете о работе в осветительном цехе?

— Немного.

Беттина лгала, но теперь ей уже было все равно. Она решила использовать свой последний шанс.

— Немного — это сколько? — он так и впился в нее глазами.

— Очень немного.

— Другими словами — ровным счетом ничего, — сказал он упавшим голосом и, вздохнув, добавил: — Ладно, мы тебя подна-таскаем. Я сам тебя научу, если не будешь занудой. — Тут он неожиданно вытащил руку из кармана и протянул ее Беттине. — Я — помощник режиссера. Мое имя Стив.

Беттина кивнула, не веря, что Стив обращается к ней.

— Господи, да перестань ты быть такой зажатой. Считай, что работа у тебя в кармане.

— Правда? Осветителем?

— Будешь сидеть за пультом. Увидишь, тебе понравится.

Беттине еще предстояло узнать, что это — утомительная, тяжелая работа в тесном, душном помещении, но в ту минуту она ни о чем лучшем и помыслить не могла, поэтому счастливо улыбнулась и поблагодарила:

— Большое спасибо.

— Не стоит. Ты просто первая подвернулась на эту работенку. Если станешь говняться — уволю. Подумаешь, какое дело!

— Я не стану.

— Ну и ладно. Хоть об этом теперь голова не будет болеть. Приходи завтра, я покажу тебе театр — сегодня мне некогда, — сказал Стив, посмотрев на часы. — Да, завтра. К концу недели начнутся репетиции, а это значит, что тебе придется работать без выходных.

— Без выходных? — не смогла скрыть свое изумление Беттина.

— Дети есть?

Беттина поспешила отрицательно помотать головой.

— Ладно, тогда тебе не о чем беспокоиться. Отец может приходить на спектакли за полцены. Ведь если не это, тогда зачем вкалывать по семь дней в неделю? Правильно? Правильно. — Ему, казалось, все было нипочем. — Да, кстати, ты знаешь, что поначалу придется работать за так? Еще будь довольна, что получила работу. Вознаграждение — после премьеры, из театральной кассы.

Беттина опять неприятно удивилась. Придется экономить те шесть тысяч долларов, которые остались после уплаты долгов.

— Итак, приходи завтра. Усекла? Беттина с готовностью кивнула.

— Ну и ладно. А если не придешь — возьму на твое место кого-нибудь еще.

— Спасибо.

— На здоровье, — он, очевидно, смеялся над ней, но взгляд его смягчился. — Не стоило бы, да уж ладно — скажу. Я ведь тоже когда-то так начинал. Работать со светом — не мед. Только я хотел быть артистом, а это еще хуже.

— А сейчас?

— Сейчас я мечтаю стать режиссером. Атмосфера театрального товарищества сделала свое дело — они уже стали друзьями. К Беттине вернулось присутствие духа, и она улыбнулась Стиву:

— Если вы будете хорошо себя вести, то я, может быть, соглашусь отдать вам свою пьесу.

— Не надо пороть чушь, девочка. Ступай, увидимся завтра.

Когда она, стуча каблуками по дощатому полу, направилась к выходу, Стив окликнул ее:

— Эй, как, ты сказала, тебя зовут?

— Беттина.