— Ты не боишься? — спросил он, трепетно обнимая ее.

Она медленно покачала головой. Айво тихонько засмеялся:

— А вот я боюсь, глупенькая. Она подняла на него широко раскрытые зеленые глаза и с улыбкой спросила:

— Почему?

— Потому что не хочу причинить тебе боль.

— Этого не будет.. Никогда.

Он кивнул и бережно взял ее за руку. Некоторое время они молчали, потом Беттина вскинула на него вопросительный взгляд.

— Я не забеременею?

Она не боялась этого, ей просто хотелось знать. Прежде ей приходилось слышать о том, что девушки становились беременными после первого раза. Однако Айво отрицательно покачал головой и улыбнулся, отчего Беттина немного удивилась.

— Нет, любимая. Я не могу иметь детей. По крайней мере, в настоящее время. Я давным-давно позаботился об этом.

Беттина с пониманием кивнула, не желая вдаваться в подробности.

Айво поднялся с кресла, прижимая к себе Беттину, как куклу, бережно донес ее до кровати, положил и начал медленно раздевать. В комнате темнело. Снимая с нее одежду, он ласкал ее тело — глазами, губами и кончиками пальцев. И вот она лежит перед ним обнаженная, маленькая, ладно сложенная. Ему не терпелось прижаться к ней и ощутить нежную шелковистость ее кожи, но он поступил иначе — заботливо накрыл ее простыней, отошел и начал раздеваться сам. К этому времени в комнате стало совсем темно.

— Айво! — позвала она тоненьким, детским голоском.

— Да? — откликнулся он, и Беттина, несмотря на темень, поняла, что он улыбается.

— Я люблю тебя.

Он пришел в восторг, услыхав это, и скользнул под простыню за спиной Беттины.

— Я тоже люблю тебя.

И он осторожно прикоснулся к ней, блуждая руками по ее телу мягко и неторопливо. Она чувствовала, как он весь содрогается от желания. Потом он нежно повернул ее к себе лицом и надолго приник к ее губам. Как хотелось, чтобы и она желала его не меньше, чтобы и он был так же нужен ей. Наконец она прижалась к нему — трогательно, настойчиво, требовательно и вместе с тем почти умоляюще — и он крепко обнял ее и быстро овладел ею, чувствуя, как она трепещет в его объятиях, вцепившись руками в его спину. Он знал, что ей сейчас больно, поэтому он беспрестанно твердил ей о своей любви, шептал ласковые слова, пока в конце концов они не легли, расслабленные и неподвижные. Он почувствовал на простыне ее теплую кровь, но не стал обращать внимания на это. Он лишь сжал ее покрепче, ощущая, как она льнет к нему.

— Я люблю тебя, дорогая моя, о, Беттина, как я тебя люблю. Всем сердцем.

Она молча смотрела ему в глаза. Айво с чувством поцеловал ее, желая разделить с ней эту минуту. Ему хотелось, чтобы поскорей прошла ее боль.

— С тобой все в порядке? Она неторопливо кивнула и задержала дыхание.

— О, Айво…

Беттина попыталась улыбнуться, но по щекам у нее полились слезы.

— Почему ты плачешь, крошка? Ему давно не приходилось совершать подобное, поэтому он вдруг испугался, что при-.чинил ей сильную боль. Он с жалостью смотрел на Беттину, но она улыбалась сквозь слезы.

— Просто я подумала, что мы с тобой потеряли целый месяц! Тогда и он засмеялся.

— Ты глупышка, и я люблю тебя. Оставалось еще кое-что, о чем ему хотелось спросить ее, но пока было рано. И все же ему не терпелось поговорить с ней, спросить: «Что дальше?» Он лежал на боку, облокотившись на подушку, и с улыбкой смотрел на Беттину. А Беттина в этот момент думала о том, что он выглядит на удивление молодым.

— Значит, теперь вы не станете уезжать отсюда, мадемуазель?

Она шаловливо посмотрела на него, чуть повела плечами и спросила:

— Ты хочешь, Айво, чтобы я осталась здесь?

Он кивнул.

— А ты? Ты хочешь остаться? Беттина откинулась на подушки, чувствуя себя счастливой как никогда.

— Да, хочу.

— А ты хорошенько подумала? Беттина, я ведь очень стар.

Она засмеялась и безмятежно растянулась на постели. Она совсем не стеснялась его. Показать ему свое тело — это все равно что открыть себя перед другой половиной своей души.

— Айво, ты, наверно, что-то напутал с возрастом. Я думаю, на самом деле тебе лет тридцать пять, и седина у тебя не настоящая… После сегодняшнего меня никто не убедит, и ты — меньше всего, в том, что ты стар.

Он серьезно посмотрел на нее.

— Но я правда стар. Разве это для тебя не помеха?

— Я не замечаю твоего возраста. Однако ему было лучше знать.

— Сейчас — да. Но однажды ты заметишь. И когда этот день настанет, когда я покажусь тебе дряхлым стариком, когда ты полюбишь молодого, — я уйду с твоей дороги. Помни это, любимая. Я так хочу, и говорю это от всего сердца. Когда я тебе разонравлюсь и наше время закончится, когда ты захочешь начать новую жизнь, иметь детей — я уйду. Я пойму тебя и не перестану тебя любить, но я уйду.

Она слушала его слова со слезами на глазах.

— Нет, нет, Айво.

Но он твердо покачал головой и прошептал, не выпуская ее руку из своих ладоней:

— Тебе очень больно, дорогая? Она лишь отрицательно покачала головой, тогда он осторожно привлек ее к себе, лаская, и на этот раз Беттина тихо постанывала, и по ее глазам было видно, что ей хорошо. Потом они лежали рядом, счастливые и уставшие. Айво, словно вспомнив что-то, посмотрел на нее с милой улыбкой.

— Надеюсь, ты понимаешь: я предлагаю тебе стать моей женой.