Судя по звукам с улицы, подъехала машина. Мотор смолк, хлопнули дверцы.

Старлитц подошел к окну и выглянул в щель жалюзи.

– Это наши соседи-яппи. Похоже, они приехали раньше обычного.

– Надо пойти представится, - заявил Раф и принялся причесываться.

– Ох, да погоди чесаться - парень-то и впрямь живет по соседству, а вот девица нет. У него совсем другая женщина.

– Подружка?
– заинтересовался Раф.

– Ну, во всяком случае, намного его моложе. В парике, тесные брючки и красные лодочки на высоком каблуке.

Открылась и хлопнула дверь соседней квартиры, потом заиграл стереомагнитофон - крутили жаркую кубинскую румбу.

– Золотой шанс.
– Раф отставил кружку с недопитым кофе.
– Давай представимся сейчас, назовемся новыми соседями. Он будет очень смущен. Никогда на нас даже не взглянет. Не станет задавать никаких вопросов. А также будет держать подальше от нас свою супругу.

– Хорошая тактика.

– Вот именно. Предоставь говорить мне.
– Раф направился к двери.

– У тебя все еще "Макаров" за поясом, приятель.

– Ах да. Извини.
– Раф швырнул пистолет на лоснящуюся финскую кушетку.

Раф толкнул было дверь на улицу, но тут же ловко отступил внутрь квартиры и вновь захлопнул дверь.

– На улице белая наемная машина.

– Ну и?..

– Внутри двое.

– И?..

– Кто-то только что их пристрелил.

Старлитц бросился к окну. На тротуаре сгрудилось человек шесть. Двое из них только что убили телохранителей Хохлова, внезапно выпустив через поднятые стекла обоймы из пистолетов с глушителями.

Четверо направлялись через улицу к их дому. Одеты они были в джинсы, кроссовки и, несмотря на жару, блейзеры от Джорджио Армани. Двое держали изящные маленькие видеокамеры. И все были при пушках.

– Сионисты, - объявил Раф.

Деловито, но без спешки он вернулся к арсеналу на полу кухоньки, забросил на плечо "Калашников", подтянул поближе вторую штурмовую винтовку и стал на колени позади стены кухоньки, что дало ему свободную линию обстрела входной двери.

Старлитц быстро взвесил различные возможности - и решил остаться наблюдать у окна.

С решимостью столь же стремительной, сколь и смертельной, группа уничтожения промаршировала к соседней квартире. Под ударами ног слетела с петель дверь. Послышались краткие вопли удивления и приглушенное бормотание очередей. Очередь из "узи" прошила общую стену между квартирами, так что пули засели в полу гостиной явки.

Раф поднялся на ноги, пухлое его личико было воплощением ликования. Он поднес палец к губам.

Протопали вверх-вниз по лестницам соседней квартиры быстрые шаги. Хлопанье дверей, визг открываемых ящиков. Звяканье телефона, сброшенного с прикроватной тумбочки. Три минуты спустя группа уничтожения покинула квартиру.

Раф поспешно подбежал к окну и скорчился под подоконником. Из своей спортивной сумки он выхватил маленький "никои" и отщелкал целую пленку снимков, чтобы запечатлеть отход группы.

– Такое искушение их перестрелять, - сказал он, поддергивая ремень штурмовой винтовки, - но так даже лучше. Это очень смешно.

– Это ведь был Моссад, так?

– Ага. Они приняли соседа за меня.

– У них, наверное, было описание тебя и девушки. И они знают, что ты в Финляндии, приятель. Не слишком хорошие новости.

– Давай позвоним, сдадим их. Полиция Хельсинки их, возможно, зацапает. Просто чудесно получится. Где сотовый?

– Послушай, нам только что невероятно повезло. Нам лучше уходить.

– Мне всегда везет. У нас полно времени.
– Раф со вздохом оглядел свой арсенал.
– Жаль оставлять эти стволы, но у нас нет машины, чтобы их везти. Давай перед уходом перенесем все в соседнюю квартиру! Это даст нам хорошие отзывы в прессе.

Старлитц встретился с Хохловым в два утра. Полночное солнце оставило обреченные на провал попытки закатиться и теперь вновь поднималось во всем сверкающем великолепии. Старлитц с Хохловым шагали по призрачно опустелым улицам Хельсинки, неподалеку от "Арктики"; где Хохлов снимал роскошный люкс.

Как и большинство европейских столиц, Хельсинки был совсем молодой город. Большая его часть отстраивалась с начала века, и множество кварталов сровняли с землей русские бомбардировки в сороковых. Тем не менее улицы у набережной походили на подмостки для Крысолова из Гамельна - сплошь медные фронтоны крыш, освинцованное стекло и затейливые башенки.

– Мне не хватает мальчиков, - ворчал Хохлов.
– Зачем им понадобилось убирать моих мальчиков? Сволочи пустоголовые.

– В Израиле сейчас полно русских евреев. Русская мафия там очень в моде. Может, это нам дают понять, что о нас знают.