Прибыли актеры в моторном трехколесном кебе, японцы стали одевать их в сценические доспехи. Макдуф для разминки сделал несколько движений кендо.

Джеки подошел к мистеру Байшо:

– Не позволите ли вы мне позвонить по вашему телефону?

– Извините?
– не понял Байшо."

Джеки показал жестами.

– Бомбей, - сказал он, написал номер на страничке блокнота и показал Байшо.

– А!
– закивал Байшо.
– Вакаримасита.

Он набрал номер, что-то быстро сказал по-японски и подал прибор Джеки.

Раздалось быстрое чириканье цифровых сигналов, Джеки, перейдя на хинди, пробился через цепочку секретарей.

– Золотце?

– Джеки-джи! А я тут тебя обыскался.

– Да, я слышал.
– Джеки помолчал.
– Ты фильмы видел?

Золотце Вахшани хмыкнул, вызвав резкое цифровое эхо.

– Первые два. Метраж снимал в Блайти, да? Ничего особенного.

– Ну и?..
– спросил Джеки.

– Третий. Тот, где девушка-полукровка и Луна. И саундтрек.

– Помню, Золотце.

Золотце заговорил медленно и злорадно:

– Вот он - особенный. Да, Джеки. Это бомба. Это суперхит! Джеки, шампанское и гирлянды цветов. Класс.

Мега.

– То есть тебе понравилась Луна?
– спросил огорошенный Джеки.

– Я в нее влюбился. Во всю эту чушь.

– Я слыхал про назначение твоего брата. Золотце. Мои поздравления.

Золотце тихо засмеялся:

– Блин, Джеки, ты уже четвертый сегодня. Тот Вахшани из воздухоплавания мне ни фига не брат. Братец мой - строитель, занимается дурацкими подрядами и строит дурацкие дома. А тот - какой-то яйцеголовый, из ученых. Нет, насчет Луны это потрясающая глупость, такого никогда не будет.
– Он посмеялся еще, потом понизил голос.
– А четвертый твой фильм, Джеки, - говно. В этом сезоне бабьи слезы на рынке затоварены, дурак ты. Присылай на следующий раз чего-нибудь посмешнее. Комедию с танцами.

– Будет сделано.

– Девчонка эта, Бетти, - спросил Золотце.
– Нравится ей работать?

– Да.

– И девка компанейская?

– Можно и так сказать.

– Я хочу видеть эту Бетти. Отправь ее мне ближайшим поездом. Нет, аэропланом, черт с ней, с ценой. И того типа, что делал саундтрек. Мои детишки от этой дурацкой музыки балдеют. А если детишки балдеют, значит, тут деньгами пахнет.

– Мне они оба нужны. Золотце. На следующий фильм.

Они у меня, знаешь, на контракте.

Золотце помолчал. Джеки ждал ответа.

– У тебя там неприятности были с налогами, Джеки?

Так я это дело готов уладить на раз. Немедленно. И лично.

Джеки выпустил задержанное дыхание.

– Можешь считать, что они уже летят. Золотце.

– Тогда и с налогами у тебя все путем. Нормальный ты мужик, Джеки.

Цифровой щелчок, и телефон заглох.

Вспыхнули юпитеры японской группы, облив стоящего посреди кладбища Джеки фосфоресцирующим сиянием.

– Черт побери!
– выдохнул Джеки, подбросив телефон в воздух и хлопнув в ладоши.
– Ребята, празднуем!

Колоссальный праздник сегодня для всех, Джеки Амар угощает!
– Он испустил громкий вопль.
– И кто сегодня не будет пить и плясать, тот мне не друг. Всех зову, всех! Господи, до чего хороша жизнь!

– Цигаретгы?
– вежливо осведомился господин с континента, сидевший в соседнем коконе.

– Что в них?
– глубокомысленно ответил вопросом на вопрос Глубокий Эдди.

Седовласый господин услужливо забормотал: что-то многосложное и из области немецкой клинической медицины. Программа-переводчик Эдди тут же накрылась.

Эдди вежливо отказался. Господин извлек "цигаретту" из пачки, вывернул мундштук и запыхтел. Пахнуло резким ароматом, словно в кофе ударила молния.

Европейский господин быстро повеселел. Шелчком открыв электроблокнот с лентой он-лайн новостей, он пробежался по клавишам меню и принялся внимательно изучать немецкий бизнес-зин.

Глубокий Эдди вырубил переводчика, щелкнул спецификом и просканировал соседа. Господин скачивал в мировую сеть свою бизнес-биографию. Звали его Петер Либлинг. Уроженец Бремена, девяносто лет, менеджер среднего звена в европейской фирме, занимающейся пиломатериалами. Хобби - триктрак и собирание антикварных телефонных карточек. Что-то уж слишком молодо выглядит для своих девяноста. Наверняка у него полно диковинных и любопытных медицинских синдромов.

Герр Либлинг поднял взгляд, явно выведенный из себя компьютерным вниманием Эдди. Эдди опустил специфик, давая окулярам упасть себе на грудь и повиснуть на цепочке. Привычный жест, Эдди часто к нему прибегал - мол, "прости, не собирался пялиться, приятель". Большинство людей относились к спецификам с подозрением. Большинство понятия не имело об огромных возможностях программного обеспечения спецификации информации. Большинство до сих пор спецификами не пользовалось. Короче говоря, большинство попросту неудачники.