— О Господи, о Боже, — бормотал Морган, — вот это нам точно абзац.

Я отскочил от окна и перебежал на южную сторону. В прибор ночного видения я разглядел пролетевший над башней вертолет: «Оу-Эйч-6 Кейуз» легкий вертолет с пушкой, маркированный эмблемой ВЧР и с инфракрасным сканером под пузыреобразной кабиной. Он на низкой траектории летал вокруг резервуара, очевидно, выполняя рекогносцировку.

Один из «Хаммеров» остановился напротив мемориала американским немцам. Дверцы открылись, выпрыгнули четыре солдата ВЧР с винтовками «Джи-11» на груди и заняли позиции за обнаженной бронзовой дамой. У каждого под шлемом висели неуклюжие очки ночного видения.

Над башней прошел еще один вертолет, на этот раз — чуть дальше, но заметно громче. Подняв объектив, я увидел вторую вертушку: «Апач», такой же, как сегодня уже за мной охотился, но с одной душу леденящей разницей: у этого под брюхом были подвешены две ракеты «Хеллфайр».

— Как они нас нашли? — крикнул я.

— Я этого боялся. — Пейсон-Смит по-прежнему сидел у компьютеров и лихорадочно что-то барабанил на клавиатуре. — Проследить нас по телефонным связям с сетями было лишь вопросом времени, — сказал он, — но я рассчитывал, что мы отсюда выберемся раньше, чем они нас найдут. Полагаю, что я ошибался…

— Да, и я так полагаю. — Держась пониже, я пересек комнату. Морган сидел на полу, обняв руками колени и заметно дрожал. На него нахлынула волна настоящей паники, но возиться с ним мне было некогда. Опустившись на колени, я снова выглянул в парк. Два солдата ВЧР стояли над подростком, который пытался на меня напасть. Сейчас он лежал лицом вниз, сцепив руки за головой, а в шею ему уперлось дуло винтовки «Хеклер и Кох». Солдат обкрутил его запястья пластиковой лентой наручников, и они поволокли его к стоящей на улице «Пиранье». По крайней мере мне не придется остерегаться ножа под ребро, когда я выйду.

Если выйду.

— Докладывайте! — потребовал Ричард. — Сколько там солдат?

Я пробежался взглядом по Гранд-авеню перед входом в парк, но больше солдат не увидел.

— По крайней мере взвод, — ответил я. — Может быть, больше. Всех не видно, они замаскировались. Замеченные мною снабжены очками ночного видения.

— Так-так. Машины?

— Две «Пираньи», три «Хаммера». Вертолеты «Кейуз» и «Апач»… Мне неприятно это сообщать, но «Апач» вооружен ракетами.

— О, в самом деле?

— О, в самом деле.

Помолчав, я добавил:

— Если вам хочется услышать что-нибудь оптимистическое, то вот: похоже, они берут пленных. Они только что скрутили нашего тощего приятеля с ножом.

— Очень хорошо. Надеюсь, они найдут для него хорошую симпатичную клетку.

Пальцы Ричарда бегали по клавиатуре без остановки, а лицо, подсвеченное фантастическим голубым сиянием экрана, было воплощением сосредоточенности.

— Боюсь, правда, что нам это не поможет, — продолжал он, не отрываясь ни на мгновение. — Если они до нас доберутся, то запрячут туда, где солнца не видно. Они не допустят…

Остальные слова потонули в грохоте пролетевшего низко вертолета. Я снова выглянул — как раз вовремя, чтобы углядеть, как пролетает в пятнадцати метрах от окна «Апач». Секунду мне казалось, что он атакует: стрелок мог палить прямой наводкой из тридцатимиллиметрового пулемета. В прибор я видел командира и второго пилота. Так близко, что, если открыть окно, можно камешком добросить. Только от бронированного стекла камень отскочил бы.

Но пулемет не шевельнулся на турели под кокпитом. Повернулись две ракеты, указывая на башню. Человек на заднем сиденье посмотрел в мою сторону. Широко ухмыльнувшись, он поднял левую руку и показал пальцем прямо на меня: «Ты видишь меня, а я тебя».

Я ткнул пальцем в его сторону, он кивнул, и вертолет снова поднялся вверх и ушел над деревьями.

— Мы встретили противника, — доложил я, когда шум ослабел, — и он любит повеселиться.

— Почему они не штурмуют башню? — спросил Морган. Он сидел, все так же свернувшись в клубок, будто это могло его защитить от тридцатичетырехмиллиметровых снарядов. — Они нас окружили, так почему же…

— Потому что они, возможно, не знают нашей численности. — Пейсон-Смит говорил так спокойно, будто обсуждалась абстрактная интеллектуальная проблема. — Мы ведь, как известно, предатели и сумасшедшие ученые, решившие взорвать мир. Как им должно представляться, они окружили в этой дыре целую армию. И только идиот пойдет в атаку, не зная шансов, а мы…

— А у нас здесь нет армии! — рявкнул я, выведенный из себя его спокойствием. — У нас даже дубинки или мотоциклетной цепи нет, а у «Апача» противотанковые ракеты!

«Тап-тап-тап-тап-тап-тап-тап» — стучали пальцы по клавиатуре.

— Простите? — переспросил герр фон Франкенштейн.

Его спокойствие — не сумасшествие. Что-то происходило. Я присел рядом с ним посмотреть.

Программа поиска и доставки исчезла с экрана, сменившись строками машинного языка ЛИСП, который я не понимал.