– Нет!
– сказал капитан с силой.- Нет, не стану. Дело прежде всего.

– Как хотите, было бы предложено, старина. С моей стороны просто стыдно портить вам завтрак из-за какой-то давно потопленной посудины.

С преувеличенной неторопливостью он дососал бутылку и похрустел сухарем, в то время как капитан, сидя напротив,

буквально грыз удила от нетерпения. Наконец Хьюиш оперся локтями о стол и взглянул Дэвису в лицо.

– Ну вот, к вашим услугам!
– объявил он.

– Выкладывайте, что вы придумали,- со вздохом проговорил Дэвис.

– Сперва вы. Играем честно!
– возразил Хьюиш.

– Беда в том, что ничего я не придумал.- И Дэвис пустился в бессмысленные описания трудностей на их пути и ненужные объяснения по поводу собственного фиаско.

– Кончили?
– спросил Хьюиш.

– Молчу,- отозвался Дэвис.

– Так! А теперь,- сказал Хьюиш,- дайте мне руку и повторяйте за мной: "Пусть поразит меня бог, если я вас не поддержу".

Голос его прозвучал не громче обычного, но он заставил капитана задрожать. Лицо клерка дышало коварством, и капитан отпрянул как от удара.

– Зачем это?
– спросил он.

– На счастье,- ответил Хьюиш.- Требуются прочные гарантии.

Он продолжал тянуть руку.

– Не вижу проку от такого дурачества,- сказал Дэвис.

– А я вижу. Давайте руку и говорите слова, тогда услышите мой план; не дадите - не услышите.

Тяжело дыша и глядя на клерка страдальческим взглядом, капитан проделал требуемую церемонию. Чего он боялся, он и сам не знал, и тем не менее рабски боялся тех слов, которые вот-вот должны были сорваться с бледных губ клерка.

– А теперь, с вашего позволения,- проговорил Хьюиш,- я отлучусь на полминуты и принесу малютку.

– Малютку?
– переспросил Дэвис.- Это что?

– Стекло. Осторожно. Не кантовать,- ответил, подмигивая, клерк и исчез.

Он тут же вернулся, самодовольно улыбаясь, неся в руке что-то завернутое в шелковый платок. По лбу Дэвиса разбежались морщины глупого удивления. Что бы это такое скрывалось в платке? В голову ему не пришло ничего, кроме револьвера.

Хьюиш занял прежнее место.

– Ну, так берете вы на себя Геррика и черномазых? А уж я позабочусь об Этуотере.

– Как?
– воскликнул Дэвис.- Вам же не удастся!

– Но-но,- отозвался клерк.- Не торопитесь, сейчас увидите. Первым делом - что? Первым делом надо высадиться, а это, я вам скажу, самое трудное. Но как насчет флага перемирия? Как вы думаете, пройдет этот номер? Или Этуотер застрелит нас прямо в шлюпке и не поморщится?

– Нет,- сказал Дэвис,- не думаю, чтобы он так поступил.

– Я тоже не думаю,- продолжал Хьюиш.- Мне что-то не верится, чтобы он так поступил, я прямо-таки уверен, что не поступит! Значит, мы высаживаемся на берег. Вопрос второй: как взять нужное направление? Для этого вы напишете письмо: вам, дескать, стыдно смотреть ему в глаза и потому податель письма, мистер Джи Эл Хьюиш, уполномочен представлять вас. Вооруженный таким с виду простым средством, мистер Джи Эл Хьюиш приступит к делу.

Он умолк, как будто высказался до конца, но не спускал глаз с Дэвиса.

– Как?
– спросил Дэвис.- И почему вы?

– Ну, видите ли, вы человек рослый, он знает, что у вас при себе револьвер, а всякий, глядя на вас, сразу смекнет, что вы пустите его в ход без долгих колебаний. Значит, о вас речи нет и быть не может, вы из игры выпадаете, Дэвис. Но меня он не побоится: я ведь такой замухрышка! Оружия на мне нет, тут все без обмана, и я буду держать руки кверху честь по чести...- Хьюиш помолчал.- Если за время переговоров мне удастся подобраться к нему поближе, будьте начеку и вступайте в игру без промашки. Если не удастся, то мы отправляемся восвояси и игра окончена. Ясно?

Лицо капитана выражало мучительные усилия ухватить смысл.

– Нет, не ясно!
– воскликнул он.- Понять не могу, к чему вы ведете.

– К тому, чтоб отомстить этой сволочи!
– выкрикнул Хьюиш в порыве злобного торжества.- Я свалю эту вредную скотину! Он меня по-всякому вышучивал, зато теперь я сыграю отменную шутку!

– Какую?
– почти шепотом спросил капитан.

– А вы и вправду хотите знать?
– спросил Хьюиш. Дэвис поднялся и сделал круг по каюте.

– Да, хочу,- ответил он наконец с усилием.

– Когда вас припрут к стенке, вы ведь сопротивляетесь, как только можете, правда?
– начал клерк.
– Я это к тому, что на этот счет существует предубеждение: считают, видите ли, это недостойным, ужас каким недостойным!
– При этих словах он развернул платок и показал пузырек примерно в четыре унции.- Тут серная кислота. Вот тут что,- сказал он.

Капитан уставился на него с побелевшим лицом.

– Да, это та самая штука,- продолжал клерк, подняв пузырек,- что прожигает до кости. Увидите - он задымится, как в адском огне. Одна капля в его подлые глаза, и прости-прощай Этуотер.