По расчетам Геррика, через час вода должна была сомкнуться над краденым судном.

Случилось так, что пока ялик весьма проворно несся по ветру, а сам Геррик не отрывал взгляда от шхуны, следя за тем, как разгорается пожар, ялик занесло в залив к северу от пальмового мыса. И тут Геррик сразу заметил Дэвиса, погруженного в молитву. У него вырвалось восклицание. Испытывая досаду и в то же время посмеиваясь, он взялся за руль, повернул ялик к берегу и пристал футах в двадцати от Дэвиса, ничего не видевшего и не слышавшего.

Взяв фалинь в руку, Геррик вышел на берег, приблизился к молящемуся и встал около него. Но по-прежнему нескончаемо текла несвязная, многословная молитва. Невозможно было долго подслушивать мольбы, однако Геррик все-таки стоял и слушал со смешанным чувством жалости и насмешки Но когда наконец начало встречаться его имя в соединении с хвалебными эпитетами, он не выдержал и положил руку капитану на плечо.

– Простите, что прерываю ваше увлекательное занятие,сказал он,- я прошу вас взглянуть на "Фараллону".

Капитан с трудом поднялся и, тяжело дыша, уставился на Геррика чуть ли не со страхом.

– Мистер Геррик, нельзя так пугать людей! Я и без того не в себе с той поры, как...
– Он не окончил фразы.- Что вы сказали? Ах да, "Фараллона".- И он апатично посмотрел вдаль.

– Да,- сказал Геррик,- вон как она полыхает! Можете сами догадаться, каковы новости.

– Наверно, "Тринити Холл",- сказал капитан.

– Именно,- ответил Геррик,- замечена полчаса назад, быстро приближается.

– Ну и что, какое это имеет значение?
– со вздохом вымолвил капитан.

– Ну полно, оставьте, это же чистая неблагодарность! воскликнул Геррик.

– Может, и так,-задумчиво ответил капитан,-вам не понять, как я на это смотрю, только я с большей охотой остался бы тут, на острове. Я обрел здесь покой, покой в вере. Да, сдается мне, этот остров как раз под стать Джону Дэвису.

– Ну и вздор!
– воскликнул Геррик.- Что с вами? Как раз, когда все оборачивается в вашу пользу: "Фараллона" уничтожена, команда пристроена, впереди счастливая жизнь для вашей семьи и для вас самого; вы, можно сказать, баловень Этуотера, его любимый раскаявшийся грешник!..

– Не надо, мистер Геррик, не говорите так,-мягко остановил его капитан,-вы же знаете: он между нами разницы не делает. Но почему, почему вы не хотите присоединиться к нам? Почему не прийти к Христу, и тогда все мы когда-нибудь встретимся в прекрасном царстве божием. Только одно и нужно сказать: "Господи, я верю, помоги мне, неверующему!" И он примет вас в свои объятия. Уж я-то знаю. Я сам был грешником!