– Ура!
– закричал Ванюшка, когда они вылезли из-под земли на дневной свет.
– Теперь нам необязательно входить в подземелье через церковь. Из лесу входить проще.

– Давайте хорошенько замаскируем ход, - сказал осмотрительный Цапай.

И ребята набросали хвороста и веток в том месте, где образовалось отверстие в земле.

Первого сентября начались учебные занятия в богдановской школе. Ванюшка по утрам стал ходить в школу, хотя каждый день ждал, что его заберут в Москву. Александр Александрович, когда ездил в июне проситься обратно на флот, успел позвонить Ванюшкиному отцу, и тот передал, что срочно уезжает на фронт, а мама Люся приедет за ним, как только выдастся свободный день. Мать работала в Наркомате угольной промышленности на площади Ногина, и, видимо, вырваться в деревню ей никак не удавалось. Через одну деревенскую женщину мама Люся передала, чтобы Ванюшка не беспокоился, она приедет за ним позже, тем более что Москву сейчас бомбят и многие соседи ходят ночевать на станцию метро "Дзержинская". Ванюшка не понял, как можно ночевать в метро, но приехавшая пояснила, что поздно вечером каждому, кто хочет ночевать в метро, выдают на станции легкие деревянные нары, и он идет с ними в туннель. Там нары кладут поперек рельсов и на них спят, а рано утром всех просят покинуть туннель и включают ток, чтобы поезда могли ходить. Женщинам с детьми и старикам разрешается ночевать в вагонах, которые стоят на станциях. В вагонах душно, но зато удобнее.

Над Нечаевом все чаще пролетали вражеские самолеты с крестами на крыльях и фюзеляже. Они шли бомбить наши заводы где-то в районе Дмитрова.

Ванюшка, Генька и Цапай еще раз отправились в Дорошево. Но не дошли. По дороге в Козареве поставили шалаш. В том самом месте в зарослях ивняка, где и намечали. Потом улеглись внутри шалаша на лапнике. Порассуждали.

– Неужели немец возьмет Москву?
– Цапай шумно вдохнул густо пропитанный запахом хвои воздух.

– Не возьмет, - живо ответил Ванюшка.
– Капитан говорит, что не возьмет, но может сильно разрушить. У капитана карта на стене. Так он флажками отмечает на ней линию фронта. Вчера мне говорит: "Я этих немецких генералов знаю. Был в Германии в двадцатые годы, знакомился с их военной наукой. У них взгляды постоянные: "клин" да "клещи" любят. "Клин" еще со времен Александра Невского против русских применяли.

– Верно!
– Володька расправил под собой лапник, чтобы ветки не впивались в спину.
– Я кинофильм смотрел "Александр Невский"! Так там немецкие псы-рыцари выстроили на льду озера против новгородцев свое войско в форме клина. Клин тот "свиньей" назывался. Рыцари, все в тяжелых доспехах, хотели центр русского войска раздавить. А Александр Невский как ударил с боков - и рыцарей разбил. Они потом под лед многие провалились...

– Капитан говорит, - перебил его Ванюшка, - что немцы и сейчас танковый клин все время применяют. Танков у них много. А Москву хотят взять в "клещи".

– Как это "в клещи"?
– спросил Генька.

– Ну как? С боков окружат, а потом сзади сомкнут "клещи". Капитан еще сказал, что немецкие генералы будут Тулу брать и Калинин, чтобы их войска могли встретиться позади Москвы. Только наши маршалы тоже это понимают и не позволят немцам взять в окружение Москву.

– Так ведь Калинин недалеко от нас, - заволновался Володька.
– От Калинина немец может и сюда дойти.

– Наверное, за мной не приедут, - грустно вздохнул Ванюшка.
– Я вот что скажу, - он сел.
– Готовить подземелье нам надо! На случай, если фашист сюда придет. Чтобы можно было там самим спрятаться или спрятать партизан. Лешка Трифонов говорил, что в Рогачеве собирают партизанский отряд и в лесу, в сухом бору, зарывают продукты. Чтобы партизаны могли потом их взять.

– Продукты нам тоже нужны. Ванюшка, у твоей бабки Дарьи продуктов много запасено, все знают. Возьми крупы немного для подземелья, - попросил Генька.

– А я керосина достану, - предложил Володька.
– У нас керосина бочка большая железная. Нам бы еще старых одеял раздобыть и сена в подземелье натаскать.

Решили немедленно вернуться домой и сразу же начать собирать продукты и необходимые для подземелья вещи.

Впервые в жизни Иван взял чужое без спроса. Зная скупость бабушки Дарьи, он понимал, что никаких продуктов она ему не даст. А объяснить ей, для чего нужны продукты, он не мог. И рассудил так: если немцы придут, они все равно все отберут, а если не придут, он потом положит взятое обратно. В подземелье продуктам ничего не сделается.

Дождавшись, когда баба Дарья уйдет, Иван отсыпал из подвешанных к потолку в горнице сумок несколько килограммов манки, пшена, риса, гречки и сахара. Потом отлил из здоровенной бутыли литра три подсолнечного масла. Аккуратно упаковав, он незаметно перетащил все в подземелье.

Володька Цапай раздобыл несколько литров керосина, старую керосинку, много свечей, спички, две керосиновые лампы. Все это (кроме керосина) он нашел на чердаке своего дома.

Генька принес в подземелье полмешка картошки, пачку чая, соль, корзину яиц и три рваных ватных одеяла.

На брошенном колхозном поле ребята набрали мешок моркови и штук сорок кочанов капусты. Морковь и капусту аккуратно сложили в подземном коридоре недалеко от большой комнаты. Остальные припасы разместили в самой комнате на деревянных лавках. На пол натаскали сена, чтобы мягче было спать.

Теперь при свете керосиновой лампы можно было начать разбирать завал в левом проходе. Когда растащили бревна, за ними открылся новый туннель. По его бокам было четыре небольших комнаты. В первой посередке оказался каменный колодец. Володька бросил в него камешек. Внизу что-то булькнуло.

– Надо принести ведро и веревку, - сказал Цапай.
– Будем обеспечены водой.

Две другие комнаты были целиком выложены бревнами, одна дубовыми, другая толстыми сосновыми. Два сруба, только в земле.

– Вот это да!
– воскликнул Генька.
– Здесь на полу можно без сена спать. Не то что на кирпичах.

Четвертая комната была выложена кирпичами, ничего примечательного в ней не нашли.

В дубовом срубе Ванюшка заметил в щели между бревнами пола какой-то металлический кружок. Он поднял его, поднес к керосиновой лампе и ахнул: он держал в руках золотую монету.