Но он промолчал, будучи связанным обещанием никому не доверять, «даже Джорджу Таррасу».

Таррас же с улыбкой продолжал:

— Ясно, Дэвид. Прошу суд не принимать во внимание вопрос, который я чуть было не задал. Вы пообедаете со мной?

— Мне очень жаль…

Таррас встал. Он все еще улыбался, хотя по его лицу пробежала легкая тень досады.

— До скорой встречи.

Они расстались; и тот, и другой почувствовали первую трещину, наметившуюся в их безупречной до сего момента дружбе, трещина эта со временем не расширилась, но за четыре последующих года устранить ее совсем стало уже невозможно.

В течение этих четырех лет Сеттиньяз редко встречался с Ребом. иногда не видел его по нескольку недель, бывало, и по три месяца. Вначале его удивляли и даже беспокоили исчезновения патрона и в не меньшей степени то доверие, которое ему было оказано, в конце концов и то, и другое стало казаться ему естественным, даже обычным.

Обязанность Сеттиньяза — собирать цифровые данные. Ему одному был поручен этот участок работы. И он заметил, что его цифры охватывают не все сферы деятельности Климрода, а только те, за которые он отвечает, к тому же Сеттиньяз был далеко не уверен, что ему известны все дела Короля. Весной 1982 года, решив составить полный отчет, он получил итоговую цифру — тысяча шестьсот восемьдесят семь фирм, но ни разу нигде не промелькнуло имя Климрода. Ни разу [46] . Таррас заметил по этому поводу, что в каком-нибудь районе мира, в Швейцарии, во Франции или где-нибудь еще, вполне мог существовать другой Дэвид Сеттиньяз, который, выполнив в точности такую же работу, в данный момент с не меньшим удивлением разглядывает собственный список!

В мае 1955 года Дэвид Сеттиньяз составил (не уточняя, для чего это предназначено) короткую справку, включающую основные сведения о сферах деятельности Короля.

Капитал «Яуа фуд» с тридцатью семью дочерними фирмами оценивался в девятьсот шестьдесят миллионов долларов.

Оборот капитала в сферах, связанных с прессой, приближался к четыремстам двадцати миллионам долларов. Сюда входят:

— посреднические рекламные агентства;

— два телевизионных еженедельника (созданы в 1953 г.);

— бюро туризма и организации досуга;

— агентства S.O.S. Переселенцы;

— 19 радиостанций, вещающих на девяти языках (осень 1952 г.);

— телевизионная станция (лето 1954 г.), и уже запланирована вторая.

Роджер Данн являлся официальным владельцем всех этих учреждений (от шестидесяти до восьмидесяти процентов дохода). В действительности по соглашению, заключенному с Ребом, он получал десять процентов (не так уж и плохо).

Сектор доставки и распространения прессы заметно расширился географически (Калифорния; зима 1951 г.) и по всем вертикалям — при соблюдении юридических предосторожностей, необходимых для того, чтобы обойти антимонопольный закон. Гаражи для содержания парка машин, контракты с другими иностранными фирмами, частичный или полный выкуп этих компаний.

По приблизительным оценкам, капитал данного сектора — триста восемьдесят миллионов долларов.

Четыре сети ресторанов. Географический охват: от Канады до мексиканской границы.

Сети супермаркетов (существуют якобы независимо от ресторанов). Общий капитал — четыреста миллионов. Шестьсот тридцать — вместе с заводами и фермерскими кооперативами (1953).

Недвижимость — сто пятьдесят миллионов долларов.

Флот. Двадцать девять различных компаний. Водоизмещение: три миллиона шестьсот двадцать восемь тысяч тонн, в том числе два миллиона семьсот тысяч — танкеры. Капитал — триста восемьдесят пять миллионов (30 апреля 1955 г.).

Наличность (по оценкам): сто девять миллионов сто двадцать четыре тысячи (на 30 апреля 1955 г.).

Общая сумма капитала, размер кредита, дорогостоящая система защиты Реба, большое число компаньонов…

Сеттиньяз пришел к выводу, что к 1955 году, через десять лет, день в день, после Маутхаузена и менее чем через пять лет после появления у газетного киоска, Реб Михаэль Климрод, не достигший и двадцати семи лет от роду, наверняка «стоил» уже более миллиарда долларов.

И это было известно не только его пятерке.

В начале мая 1955 года Джордж Таррас, совершив еще одно путешествие, вернулся в Нью-Йорк. «Да, Дэвид, опять ездил по его поручению. Три или четыре года назад вы отвергли мое приглашение на обед, помните? А как сегодня?»

Они отправились в «Кейнтон» на Уолл-Стрит. Попивая свой неизменный мартини, Сеттиньяз заметил за соседними столами по крайней мере пятерых людей Климрода и на их приветствия ответил легким кивком головы и улыбкой. Острый глаз Тарраса не пропустил этой переклички: