– Да-да, эту. Какую же еще!

– Я лично отнес ее на телеграф, господин судья. Она должна быть уже в Париже.

Судья кивнул, с трудом скрывая облегчение. Затем обратился к управляющему:

– Присаживайтесь, мсье!

Доллон опустился на краешек стула.

Не обращая внимания на умоляющий взгляд педанта-секретаря, де Пресль опустил формальные вопросы о возрасте, месте рождения, семейном положении и прочем, с чего обычно начинаются полицейские протоколы. Он сразу приступил к делу.

– Опишите план замка, – приказал он.

– Но господин следователь теперь знает его не хуже меня! – удивился старик.

– И все-таки, не сочтите за труд повторить.

– Извольте. От входной двери начинается галерея первого этажа, ведущая к большой лестнице, по которой мы с вами только что спустились из спальни маркизы. На втором этаже – коридор, в который выходят спальни всех обитателей замка. Справа – спальня мадемуазель Терезы, а дальше комнаты для гостей. Обычно они пустуют. Слева – спальня самой маркизы и ее туалетная комната. Вы там были… Дальше, тоже по левой стороне, еще одна туалетная комната и спальня господина Шарля Ромбера, молодого человека, который недавно приехал.

– Так, понятно. А что на следующем этаже?

Управляющий монотонно продолжал:

– Третий этаж, господин судья, в точности повторяет второй. Только вместо спален для хозяев там располагаются спальни слуг.

– А кто из слуг живет в замке?

– В обычное время две служанки: горничная Мария, Луиза – кухарка… Еще дворецкий Эрве. Но он прошлой ночью не ночевал в замке – накануне отпросился у госпожи маркизы в деревню. Хозяйка согласилась при условии, что ночью Эрве в замок не вернется.

Судья удивился:

– Что вы хотите этим сказать?

– Дело вот в чем, господин следователь. Госпожа маркиза была очень боязлива и не хотела, чтобы дверь замка открывали по ночам. Поэтому каждый вечер она сама запирала замки на два оборота. И кухню тоже. Потом она проходила по всем комнатам и проверяла, хорошо ли затворены железные ставни на окнах. Как видите, ночью никто не мог проникнуть в дом снаружи.

Когда Эрве по вечерам уходил в деревню, он оставался там ночевать и возвращался лишь на следующее утро. Так и на этот раз.

Правда, иногда Эрве просил конюха оставить дверь черного хода открытой и спал в небольшой комнатке над конюшнями. Она обычно пустует.

– Она, видимо, для приходящих слуг?

– Да, господин судья.

Де Пресль замолчал на несколько минут, погрузившись в размышления. Тишину комнаты нарушал только неприятный скрип гусиного пера секретаря.

Наконец следователь поднял голову.

– Значит, в ночь преступления в замке ночевали только маркиза де Лангрюн, ее внучка Тереза, Шарль Ромбер, две служанки и вы? – уточнил он. – Больше никого не было?

– Именно так, господин судья.

– Но в этом случае, – продолжал де Пресль, – мне представляется совершенно невероятным, чтобы убийство мог совершить кто-нибудь из обитателей замка. Ведь убийце нужно алиби!

– Да, господин судья. Но все же…

Управляющий Доллон осекся, словно испугавшись собственных слов.

– И все же что? – переспросил судья.

– И все же, – с трудом продолжал старик, – ключ от входной двери был только у двух людей – у госпожи маркизы и… и у меня, мсье.

– Другими словами, – уточнил де Пресль, – учитывая принятые меры предосторожности, вы не допускаете, чтобы кто-либо посторонний мог проникнуть в дом?

– Совершенно верно, мсье. Никак не мог. Я в этом абсолютно уверен.

Следователь выглядел озадаченным.

– Но, может быть, кто-то проник в замок днем? – предположил он. – Спрятался где-нибудь, а ночью совершил это убийство… Вспомните, мсье Доллон. Ведь замок на двери спальни госпожи де Лангрюн был почти выломан. Не говорит ли это о том, что преступник пытался войти именно этим путем, причем войти силой!

Управляющий отрицательно покачал головой.

– Нет, господин судья, – уверенно сказал он. – Невозможно спрятаться в замке днем. В кухне всегда кто-нибудь есть. А оттуда видна галерея и часть лестницы. И еще – вчера весь день перед входом работали садовники, подстригали газон. Если бы появился кто-то чужой, его бы сразу заметили.

К тому же госпожа де Лангрюн приказала – а я всегда тщательно исполнял ее приказы – держать дверь, ведущую в подвалы, закрытой. Убийца не мог попасть туда днем и уж тем более не мог бы выбраться оттуда ночью. Где же он тогда мог спрятаться?