Луиза в это время машинальным движением снимала с огня закипевший чайник. Услышав последнюю фразу, она обернулась:

– Следователь? Господин де Пресль? Откуда приедет? Ведь он уже здесь!

Полицейский, присевший было на стул, подскочил от удивления.

– Не может быть! – воскликнул он.

– Говорю вам, он уже здесь! – проворчала старая кухарка. – И с ним еще маленький толстый человечек, который все время что-то пишет.

Бригадир почесал в затылке.

– Какой еще маленький человечек? А, это, должно быть, Жигу, судейский секретарь! Вы говорите о нем?

– Почем я знаю, может, и о нем, – пробурчала Луиза. – Знаю только, что он вечно скрипит своим пером.

Бригадир повернулся к подчиненному.

– Поручаю вам пленников, Морран. Смотрите, не упустите их, – приказал он.

Признаться, жандарму Моррану выпала не самая сложная задача.

Двое бродяг в наручниках тихонько сидели в углу возле плиты и, судя по их унылому виду, совершенно не собирались убегать.

Они были очень не похожи один на другого.

Первый, высокий здоровяк с сальными волосами и надетой на макушку жокейской шапочкой, молча покусывал свисающий ус и бросал вокруг себя, в том числе и на своего товарища по несчастью, мрачные, беспокойные взгляды. Он был обут в галоши, а в скованных руках с трудом удерживал увесистую палку.

На вопрос жандармов, как его имя, он ответил: «Франсуа Поль».

Другой субъект, обнаруженный ночью на задворках фермы в тот момент, когда он пытался спрятаться в стогу сена, являл собой классический тип деревенского бродяги.

Его голову покрывала старая бесформенная шляпа, из-под которой во все стороны торчали где рыжие, а где седые лохмы. Лица было совершенно не видно из-за густой, косматой бороды, и только глаза, живые, блестящие, сновали с предмета на предмет: бродяга с явным любопытством разглядывал жилище, в которое его привели жандармы.

За плечами его болталась котомка, набитая всевозможным барахлом.

В то время, как его товарищ хранил мрачное молчание, этот болтал без умолку. Время от времени он толкал соседа в бок и быстро шептал:

– Слышь, ты, а сам-то откуда будешь? Похоже, нездешний… Я тебя в наших краях что-то не встречал! Меня-то здесь каждая собака знает – Бузотер, слыхал небось! Так меня здесь прозвали.

Потом он фамильярно обернулся к жандарму.

– А, мсье Морран, мое почтение! Ну, с вами-то мы давние приятели. Ведь это, поди, уже четвертый или пятый раз, как вы меня схапали!

Второй бродяга удостоил Бузотера презрительного взгляда и произнес низким мрачным голосом, вполне соответствовавшим его виду:

– Похоже, приятель, ты сильно гордишься тем, что попадаешься к легавым в руки так часто.

Болтун осклабился:

– Что ж, случается время от времени. Только все зависит от того, что под этим понимать! Зимой, да еще в мороз, я никогда не откажусь отдохнуть в теплом местечке вроде этого.

Летом – другое дело, летом легавым придется попотеть, чтобы меня найти! Да и воровать летом нет особой нужды. Все, что нужно, можно найти возле дорог, не греша против заповедей.

Бузотер захихикал.

– Летом эти олухи крестьяне раскидывают свое барахло где попало, грех не поднять. Это зимой они дрожат над своими вещами и прячут все под замок.

Если уж меня и замели сегодня ночью, так это наверняка из-за кролика мамаши Шикар, черт бы побрал старую жадину!

Жандарм, до того слушавший разглагольствования бродяги вполуха, вмешался в разговор:

– Так это твоя работа, паршивец!

В ответ снова раздалось хихиканье.

– Ну и вопросики вы задаете, мсье Морран! Просто смешно! Можно подумать, вы этого не знали и сцапали меня только потому, что полиция соскучилась по старине Бузотеру!

Второй бродяга мрачно усмехнулся и тихо прошептал соседу на ухо:

– Похоже, приятель, кроликом ты тут не отделаешься. Тут заваруха посерьёзней. Сдается мне, что нас замели из-за убийства хозяйки этой хоромины…

Бузотер беспечно отмахнулся:

– Ах, это…

Лицо его выражало полное безразличие.

В этот момент в кухню вернулся бригадир жандармов. Суровым голосом он скомандовал:

– Называющий себя Франсуа Полем, следуйте за мной. Господин следователь желает вас допросить.