– Забавно все же, – продолжал Жюв, – до чего некоторых влечет зрелище казни. Впрочем, по многим из присутствующих тоже плачет гильотина. Посмотри вокруг – сплошные жулики и хулиганы!

Вскоре толпа стала такой плотной, что пробраться дальше не представлялось возможным. Инспектор тронул журналиста за плечо.

– Нет, дружище, так нам не протолкнуться. Доставай-ка свой пропуск.

Фандор достал из кармана маленький картонный квадратик, который Жюв выхлопотал для него в префектуре:

– И кому его показывать?

Инспектор огляделся:

– Скоро здесь будет городская жандармерия. Вон там, кажется, уже блестят сабли. Пойдем за газетный киоск, подождем, пока наши доблестные вояки немного разгонят толпу.

Богатый опыт не подвел Жюва. Не прошло и минуты, как с бульвара Араго вывернул отряд конной жандармерии. Гордо возвышаясь на ухоженных скакунах, жандармы, преисполненные чувством собственной значительности, бросали по сторонам грозные взгляды. Послышался короткий приказ, и блюстители порядка принялись теснить толпу, освобождая площадь. Раздались возмущенные крики:

– Так мы ничего не увидим, черт побери! Как вам не стыдно? Мы уже два часа здесь торчим, заняли хорошие места, в вы… В газетах было объявлено, что казнь будет публичной!

Тем временем Жюв и Фандор, счастливые обладатели пропусков, выданных префектурой полиции лишь небольшому числу избранных, спокойно пересекли площадь и, преодолев тройной кордон полицейских, подошли к гильотине. Теперь они стояли в тупике, образованном стенами монастыря и тюрьмы. Здесь прогуливалось не более десятка мужчин в черных сюртуках и цилиндрах. Если предстоящее их как-то и трогало, то на лицах это нисколько не отражалось.

– Кто это? – спросил Фандор.

– Все довольно известные люди. Вон там мои коллеги, старшие инспекторы Службы безопасности, а вот и твои собратья по перу. Узнаешь? Хроникеры крупнейших еженедельников Парижа. Когда они были в твоем возрасте, им и мечтать не приходилось о такой удаче, которая выпала сегодня на твою долю!

Журналист покраснел.

– Нечего смущаться, это действительно удача для молодого репортера, – сказал Жюв. – Такие события бывают нечасто!

– Событие событию рознь, – процедил юноша. – Если вы не ошиблись и это действительно Фантомас, то он мне почти родственник.

Молодой человек прищурил глаза:

– А насколько я вас знаю, Жюв, ошибаться – не в ваших правилах. Поэтому я испытаю истинное удовлетворение, когда увижу, как голова Гарна упадет в корзину. Эта казнь принесет спокойствие всему Парижу, и я хочу быть уверенным, что негодяй мертв. В противном случае, поверьте, я уклонился бы от чести делать этот репортаж.

Инспектор положил руку юноше на плечо:

– Нервничаешь?

– Конечно!

– Я тоже, дружище.

– Вы?!

– Да, я. Подумай – я чуть ли не единственный, кто всерьез верил в существование Фантомаса, несмотря на бесчисленные насмешки. В течение пяти лет я боролся с неуловимым призраком. Пять лет я молил небо, чтобы оно отдало в мои руки этого мерзавца, потому что только смерть может остановить вереницу его преступлений.

Инспектор помолчал.

– И теперь, – медленно продолжал он, – меня мучает то, что Фантомас умрет неузнанным. Да, я знаю, что это он, мне удалось убедить в этом тебя и еще несколько неглупых людей, не поленившихся детально ознакомиться с моим расследованием. Но юридически мне так и не удалось ничего доказать! Для судьи, для присяжных, наконец, для всего общественного мнения сегодня будет обезглавлен только Гарн, и никто больше.

Полицейский замолчал и посмотрел в сторону бульвара Араго, куда жандармы оттеснили публику. Оттуда послышались крики «браво!», смех, аплодисменты. Фандор вздрогнул:

– Что это?

– Сразу видно, что, в отличие от меня, ты новичок на таких зрелищах, – усмехнулся Жюв. – Подобным образом наши милые добрые соотечественники обычно приветствуют появление гильотины.

Инспектор, как всегда, был прав.

Вдали показалась старая кляча, с трудом тянувшая черный, наглухо запертый фургон. По бокам гарцевали четыре жандарма с саблями наголо. Повозка остановилась в нескольких метрах от Жюва и Фандора. Откуда-то появились трое мужчин в черном.

– Почтеннейший Дебле и его помощники, – пояснил инспектор.

Глядя на палача, журналист невольно содрогнулся. Жюв продолжал:

– Их «орудие производства» сейчас в разобранном виде. Через полчаса они смонтируют его, и максимум через час Фантомас перестанет существовать.

Пока полицейский говорил, мэтр Дебле быстро подошел к жандармскому офицеру и обменялся с ним репликами, видимо, получая инструкции. Затем поклонился местному комиссару полиции и, повернувшись к помощникам, буднично произнес:

– За работу, ребята.

Те принялись за дело. Дебле, заметив Жюва, подошел к нему и протянул руку: