Хоуп кивнул и сделал пометку в блокноте. Леди Белтхем присела к письменному столу и принялась что-то писать. Священник поерзал на стуле, словно не решаясь начать неприятный разговор, потом наклонился к женщине и прошептал:

– Простите, миледи… Вы позволите мне поговорить с вами по поводу вашего покойного мужа, лорда Эдварда Белтхема?

Леди вздрогнула, в глазах ее отразилось страдание. Однако она тут же взяла себя в руки.

– Я вас слушаю, – спокойно произнесла она.

Как тихо ни старался говорить преподобный отец, девушки разобрали имя погибшего лорда и переглянулись. Потом встали и вежливо отошли.

Святой отец помолчал.

– Вы ведь знаете, миледи, – наконец начал он, – что я посетил Экосс в первый раз после гибели сэра Эдварда. Жители ваших земель до сих пор очень взволнованы.

Молодая женщина перебила:

– Я надеюсь, что имя моего покойного мужа не осквернено никакими сплетнями?

– Что вы, миледи! На этот счет можете быть совершенно спокойны. В Скотуэлл-Хилле негодуют, что убийца до сих пор не найден. Все ведь знают, что за его голову назначена награда и вся полиция буквально сбивается с ног.

Леди тяжело вздохнула. Преподобный Хоуп прижал руки к груди:

– Ради Бога, простите мою бестактность. Я знаю, сколь тяжелы для вас подобные разговоры.

– Но, наверное, это необходимо… – тихо прошептала женщина.

– О нет, я не хочу заставлять вас страдать! Продолжу лучше о делах. Я забыл вам сказать, что управляющий по собственной инициативе выслал двух братьев Тилли – вы, наверное, помните, это два кузнеца, большие любители выпить. Он придрался к тому, что они неаккуратно платили налоги и мало участвовали в жизни общины.

Глаза леди Белтхем сверкнули:

– На каком основании управляющий позволяет себе принимать подобные решения, не посоветовавшись со мной?! Только добротой можно вызвать доброту, и только помощью и участием можно одолеть нерадивость. Разве мы судьи на этой земле? Судьи находятся там, на небесах! Так почему же управляющий, мой служащий, осмеливается позволять себе то, чего не могу позволить себе я? Как он смеет сам единолично распоряжаться людскими судьбами?!

Тем временем девушки, увидев, что разговор перешел в новое русло, приступили к своим обязанностям. Следуя заведенному распорядку, они собрали с подноса для корреспонденции письма и принялись зачитывать содержание.

– Просьбы о помощи… – перечисляла Тереза. – Просьбы прислать одежду… Это опять из Экосса… А это по поводу пострадавших от стихийного бедствия в Иври-Пор… Из дома для престарелых…

Сюзанна продолжала:

– …Романист Мириал просит разрешения представить леди Белтхем свою сестру на званом вечере…

Хозяйка устало махнула рукой.

– Ну хорошо, святой отец, к делам мы еще вернемся, – сказала она.

Преподобный Хоуп поднялся и попросил позволения удалиться.

– Конечно, конечно, – ответила женщина.

Тут Элизабет вытащила из пачки длинное письмо. Взглянув на подпись, она воскликнула:

– О, тут новости от господина Этьена Ромбера!

Услышав это имя, Тереза тут же бросила работу и подбежала к леди Белтхем. Она не сомневалась, что хозяйка ознакомит ее с содержанием послания покровителя. Ожидания девушки сбылись.

– Прочтите, дитя мое, – проговорила леди и протянула письмо Терезе. – А потом все мне расскажете.

Господин Ромбер восемь дней назад уехал из Парижа, сообщив, что отправляется в очередное длительное путешествие. Это было первое письмо от него.

Тереза все еще читала, когда юные англичанки закончили сортировать почту, и Элизабет, как всегда нетерпеливая, обратилась к хозяйке:

– А мы будем читать сегодня вечером?

Тут дверь распахнулась, и лакей провозгласил:

– Господин управляющий Сильвертон!

– Просите, – откликнулась леди Белтхем.

Через некоторое время она погрузилась в беседу со своим управляющим. Элизабет слышала, как молодая вдова одобрительно говорила:

– Вы совершенно правильно решили починить парковую решетку. Я так нервничаю!

Управляющий сделал рукой решительный жест.

– Уверяю, вашей милости совершенно не о чем беспокоиться! Особняк надежно охраняется. И привратник, господин Уолтер, всегда начеку. И я сам.

– Конечно, дорогой Сильвертон, я не сомневаюсь. Спасибо. Вы можете идти.

Когда управляющий ушел, леди Белтхем обратилась к своим секретаршам:

– Что-то я сегодня устала, мои дорогие…

Элизабет непосредственным жестом обняла госпожу и нежно поцеловала. Подошла Тереза, осторожно неся толстую книгу.