– Ну, уж тут ты, Бобби, не прав. Станнер стрелял, я сама видела. Только почему-то плохо действовали стан-иглы.

– "Почему-то"!
– фыркнул Чекерс.
– Так надо было проверить.

– Игорь проверял, - не уступала Надя.
– Просто барракуда оказалась такой... Такой толстокожей. Все же заснято, вот обработаем записи и увидим, что у нее не так.

– Это не у барракуды "не так". Это у него, - пилот указал пальцем на притихшего Игоря, - "не так". Вот кто действительно толстокожий. Ты помнишь, сколько раз я его предупреждал? Нет, ему все шуточки. Трагедией чуть не кончились его шуточки. Слава богу, барракуду хоть в последний момент ненадолго парализовало. А запоздай действие иглы на несколько секунд? Или очнись ваша барракуда на минуту раньше? Да не молчи ты, в конце концов!
– не выдержав, крикнул он Краснову. Молчание эколога озадачивало его и еще больше выводило из себя, он был готов к чему угодно - спору, оправданиям, встречным упрекам, наконец, но такой покорной пассивности он не ждал.

Надя тоже обратила внимание на то, что Игорь как-то странно, необычно молчалив. Причем не подавлен или расстроен, а скорее печально сдержан, и это настолько не соответствовало моменту, что даже пугало.

– Правда, Игорь, - поддержала она на этот раз Роберта, - скажи что-нибудь. Ну виноват в чем-то - так не во всем. И потом, мы не ссориться здесь собрались, а проанализировать происшедшее и сделать практические выводы. Как ты думаешь: почему стан-иглы так плохо действовали?

Игорь сунул в карман головоломку, посмотрел не на Надю, а на Чекерса.

– Я не думаю, что стан-иглы действовали плохо, - бесцветным голосом произнес он.

– "Не думаю"!
– передразнил Роберт.
– Так, может, он, по-твоему, сработал безупречно?

– Нет. Он вообще не сработал.

– То есть как "вообще"?
– удивилась Надя.
– Я сама видела, как барракуду парализовало.

– Нет, это был не стан-паралич. Барракуду держало какое-то поле. А потом отпустило.

– Какое поле?
– опешил Роберт.

– Не знаю какое. Но я сталкиваюсь с ним уже второй раз. Впервые это случилось вчера, когда мы возвращались на корабль. Я задержался, чтобы отломить коралл. Так вот, только я прикоснулся к нему, мне сковало руку. Это ощущение трудно передать. Руку не сжимало, не стискивало, она была такой же моей, как всегда, но при этом невозможно было даже пошевелить пальцем. Словно она очутилась в застывшей гипсовой массе. Но тогда я решил, что это от усталости.

– Ты считаешь, - прервал его пилот, - что...

– ...Что барракуду держала та же сила. Откуда это силовое поле берется, станет ясно, когда полностью расшифруют пленки, однако в его существовании я почти не сомневаюсь. Более того, предполагаю...
– Игорь сделал паузу, будто раздумывая, поделиться ли еще одним невероятным выводом, - мне кажется, что поле это генерируют кораллы.

– Ну, знаешь...
– с уважением протянул Чекерс, отдавая должное столь смелой фантазии. Гнев, переполнявший его минуту назад, исчез, сменившись чисто человеческой любознательностью.
– И как, по-твоему, они его генерируют? И зачем?

– Трудно сказать. Возможно, они таким образом охотятся. Или защищаются. Ведь, собственно, что такое кораллы: примитивные кишечнополостные полипы. Всю свою короткую жизнь они занимаются лишь тем, что спешно пристраивают к родительскому дому собственный известковый мезонинчик, чтобы успеть дать потомство. Их скорлупа не очень-то надежная защита. Существует множество рыб, которые запросто лузгают их как семечки. А морские черви, а губки... И кораллы, естественно, как могут, защищаются. Пассивно - замуровывая себя в известковую трубку. И активно - у полипов есть клетки, которые вырабатывают весьма эффективное оружие - нематоциты, такие длинные, свернутые пружинкой жгутики, которые выстреливаются, обхватывают противника или жертву и впрыскивают яд...

– Знаю!
– вспомнила Надя.
– Однажды в Мексиканском заливе я прислонилась к такому. Местные ребята рассказывали, что "ядовитые" кораллы чуть светлее обычных, розовых, а я не верила, думала, нарочно пугают. Так потом целую неделю у меня бок был как ошпаренный.

– Вот видишь... Кто знает, какой способ обороны выработали в процессе эволюции здешние кораллы? Может быть, именно силовое поле - для крупной колонии оно, наверное, идеальный способ коллективной защиты. А наши агрессивные действия - вон мы их сколько накрошили, оглядитесь - могли вызвать оборонительную реакцию. Даже необязательно действия. Просто наши размеры, объем биомассы, могли показаться кораллам опасными...

– Но это не объясняет, почему кораллы "схватили" барракуду!
– возразила Надя. Однако гипотеза Игоря уже покорила ее своей романтичностью: чего-то подобного она втайне и ждала от своей первой экспедиции.
– Мы вдвоем обладали явно большей биомассой, нежели барракуда. А значит, по этой теории, представляли для кораллов и большую опасность.

– Слушайте внимательно, - горячо продолжал Игорь.
– Кораллы сжали не нас, а барракуду. Причем в самый критический для нас момент, когда она была совсем близко. Такая избирательность в объектах и во времени... Конечно, возможно, что кораллы рефлекторно защищали себя от барракуды, но...
– Игорь сделал паузу, чтобы собраться с духом и высказать мысль, еще час назад казавшуюся невероятной, но сейчас, в процессе разговора, окрепшую настолько, что он не смог промолчать, - кораллы сознательно спасали нас!

Наступила тишина.

– Гипотеза авантюрная, - наконец сказал Чекерс.
– И вся в твоем духе. Впрочем, я не ученый, мне трудно судить. Если ты вдруг окажешься прав, Игорь, то ты открыл такое... Кайобланко станет самой известной после Земли планетой. А ты на правах первооткрывателя сможешь бывать тут когда захочешь. Или возглавишь экологический центр. А может быть, и войдешь в комиссию по Контакту... Но это потом. А нам надо трогаться. Надеюсь, ты не потребуешь задержаться еще? Что мы сумеем тут сделать нашими силами?