Шрифт:
— Зачем? — холодно спросил Мак.
— Вас хотят повесить.
— Ты так думаешь?
— Я был в конторе, и там только что об этом говорили. Кажется, уже и виселицу сколачивают.
— Да неужто?
Мак задавал вопросы таким тоном, как будто речь шла о человеке, ему совершенно безразличном.
Сидуан продолжал:
— Уже послали предупредить сеньора города Парижа. Он будет здесь через час… Но я принял меры. Видите эту дверь? Она выходит в коридор, а коридор находится в конце служебных помещений. А там, в служебке, я встретил лакея господина де Гито: он крупный парень и мой земляк. И мы решили вас спасти…
— И как же? — бесстрастно спросил Мак.
Сидуан продолжал:
— Вы накинете на плечи плащ лучника, а шляпу нахлобучите на глаза. Слуга доведет вас до потайной двери, которая ведет к реке. Там стоит часовой. Он спросит: «Кто идет?» А вы спокойно ответите: «Служба короля!» И раз на вас будет плащ лучника, вы пройдете.
— Остроумный план! — заметил с иронией Мак.
— Ведь правда?
— Хорошо продуманный план бегства.
— Ах, черт, — произнес Сидуан, — когда речь идет о спасении моего капитана, то, как я ни глуп, а что-нибудь придумаю.
И Сидуан потащил капитана к дверце, приговаривая:
— Идем, идем, нельзя терять ни минуты!
Но капитан ответил:
— Дорогой Сидуан, то, что ты предлагаешь, невозможно.
— Невозможно?! — воскликнул потрясенный Сидуан.
— Да.
— Но я вам говорю…
— А я тебе говорю, что, будь двери замка открыты, я бы все равно не ушел.
— Почему, капитан?
И добрый Сидуан, задыхаясь, пытался тащить Мака к двери.
— Потому, — ответил тот, — что я дал слово не бежать.
— Кому?
— Господину де Гито.
— Но вы просто помешались! — жалобно воскликнул Сидуан.
— Да, на своей чести, — ответил Мак. — Итак, мой добрый Сидуан, спасай себя.
Но Сидуан, не желая ничего больше слышать, закричал:
— Я знаю людей, которые заставят вас переменить мнение!
И он бросился в зал, как будто он был одним из гостей господина де Гито. Капитан сел на банкетку, закинул ногу на ногу и подпер голову рукой.
— Это нелегко, — прошептал он, — умирать в моем возрасте… Если бы мне дали время, я бы стал маршалом Франции.
И вся его веселая офицерская жизнь промелькнула перед его глазами. Он глубоко вздохнул…
Глава 20. Питье
В это самое время дон Фелипе разыскивал свою сестру донью Манчу.
— До сих пор все шло хорошо, — говорил он сам себе, — но пока моя сестра не уйдет с бала, я не буду спокоен.
Донья Манча высокомерно взглянула на него.
— Что с вами, сестра? — спросил он. — Почему вы так гневно на меня смотрите?
— Брат, — ответила донья Манча, — то, что вы сделали, бесчестно.
— Я? — вздрогнув, переспросил он.
— Вы заставили арестовать этого честного капитана, оказавшего мне услугу.
— Вы знаете, что служило движущим мотивом моего поведения.
— Я не одобряю таких мотивов.
— Пусть так; но я счел, что предосторожность…
— Завтра, — прервала его донья Манча, — я пойду к королю.
— Завтра будет уже слишком поздно.
— Что вы сказали?
— Раз уже кардинал просмотрел список арестованных, он будет держать его под своим контролем. Хотите один совет?
— Слушаю.
— Уезжайте с бала, — продолжал дон Фелипе, у которого был свой план, — садитесь в карету и гоните в Сен-Жермен; вы приедете туда на рассвете, как раз тогда, когда королю будут седлать коня для охоты на оленя, и вы привезете приказ об освобождении капитана Мака еще до того, как кардинал узнает о его аресте.
— Вы правы, — сказала донья Манча.
— Вы меня простили? — спросил дон Фелипе.
— От всего сердца, — ответила донья Манча.
И донья Манча подала ему руку, а потом скрылась в толпе. Увидев, что она ушла, дон Фелипе испытал огромное облегчение.
— Когда она вернется, — подумал он, — Мак уже будет покачиваться на веревке под дуновением свежего утреннего ветерка.
И из страха, чтобы сестра снова не разыскала его, дон Фелипе поспешил затеряться среди танцующих.
Донья Манча уже прошла через последний зал и собиралась спуститься по главной лестнице Шатле, как услышала, что ее окликают. Она обернулась и увидела, что к ней бежит в полной панике Сара Лоредан.
— Ах, сударыня, сударыня… — воскликнула Сара, — во имя неба, спасите Мака, спасите его!