– А чем она уж такая противная?

– Ну, какая-то ненастоящая...

– Мур, чего ты выдумываешь?
– Таша, зевая, спустила ноги с кровати. Нормальная она девчонка, просто ещё маленькая... Ей же тринадцать лет.

– Ну, не знаю... Я её сейчас встретила: она прямо вся так обрадовалась, как будто я ей сто рублей подарила... а глаза злые. И бегают, точно она чего-то украла! А ненастоящая она, потому что неискренняя. У неё всегда что-то свое на уме...

– Да брось!
– Таша быстро оделась.
– По-моему, ты преувеличиваешь. Ну, любопытная она, я согласна, а вспомни, разве ты такой не была?

– Я и сейчас такая!
– надувши губки, выпалила Мура.
– Только эта Юля двуличная! И завидует всем, вот!

– Ох, Мур, ты чего-то сегодня не с той ноги встала!

– Я-то с той, а эта Юля выглядывала что-то сейчас у тебя на участке. Шею вытянула, к забору прилипла... Она вообще все время подслушивает и подсматривает - сколько раз я её за этим занятием заставала, а ей хоть бы что - как с гуся вода. Улыбнется, вякнет: привет!
– и пошла себе, как ни в чем не бывало...

Мура выпалила все это одним духом и начала прихорашиваться перед зеркалом, поправляя волосы. Потом, тряхнув головой, обернулась к подруге.

– Ну что, прочитала пьесу?

– Ой, Мур, слушай...
– Ташины глаза расширились и стали совсем огромными.
– С ума сойти можно!

– Это с чего?

– Да, пьесы, Метерлинк этот - я их все прочитала. Слушай, мне так понравилось!

– Да ну?

– Ты просто вчера была не в том настроении - на них настроиться надо. Это просто здорово: так таинственно и так страшно... Люди живут, мечтают о чем-то... а рядом НЕЧТО! И оно их может сожрать. Ну, не в прямом смысле... Знаешь, потусторонние силы или там рок, судьба... Нет, Мур, ты перечти обязательно.

– Перечту, куда я денусь - ещё роль придется учить. Интересно, кстати, кому какую дадут?

– А ты бы какую хотела?

– Я? Никакую!
– Мура состроила капризную гримаску.
– Таш, слушай... а как думаешь, это вчерашнее гадание - правда?

Они не заметили, что кто-то подкрался к окну: на подоконник легла легкая тень.

– Не знаю... Я вообще-то к таким вещам всерьез отношусь. Только...

– Что только?

– Мур, я бы тебе не советовала очень лезть в это. Ну, часто гадать.

– А что?

– Понимаешь, есть у меня тетя одна... тетя Женя, мамина двоюродная сестра. Так вот, она говорит, что тот, кто гадает, счастье прогадывает. Нельзя искушать судьбу, говорит, тем более вызывать всяких духов, из-за этого влипнуть можно.

– Интересно куда?
– фыркнула Мура.

– Ну, в общем, я в это особенно не вдавалась. Но тете Жене я верю, знаешь, какая она умная!

– Слушай, не бери в голову, чушь все это! А все-таки интересно, влюбился в меня этот Егор или нет...

– Но свечка же ответила: "Да" - огонек отклонился вправо.

– Таш, а давай ещё раз этот дух вызовем! Поподробней расспросим, а?!

– Духов нельзя часто тревожить, это все говорят... Ладно, надо пойти позавтракать, а то и правда скоро в усадьбу. Мур, но какие пьесы, какие пьесы! Я совершенно не ожидала, я из-за них до утра почти уснуть не смогла. Жуткое что-то мерещилось и сон такой странный приснился, знаешь, там...

Девчонки вышли из комнаты, и тот, кто подслушивал под окном, так и не смог узнать, что за странный сон снился Таше.

Глава 4

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ

Пока пьесу отксерили, пока все её прочитали, прошло два дня и кончился май - отшумел, залив землю дождем. Налетавший порывами ветер мял тяжелые гроздья сирени, рвал нежный цвет с яблонь и вишен, и дачные поселки пустели - многие сбежали в Москву. Но будущие студийцы стойко перенесли непогоду, с головой окунувшись в текст Метерлинка.

Поначалу этот текст у многих вызвал то же недоумение, что и у Муры. Но потом все изменилось. "Семеро смелых", - так окрестил ребят их режиссер, и не заметили, как подпали под властное очарование магии пьесы, её ауры, её загадки, они увлеклись театром, увлеклись искренне и всерьез, и немалую роль в этом сыграл Федор Ильич.

– Я знаю, что вы растеряны и ломаете голову: что за дурацкая пьеса, и почему мы должны в ней играть? Конечно, было бы проще поставить комедию или мелодраму, но я не хочу идти проторенными тропами - я хочу столкнуть вас с неизвестностью! Вы даже не представляете, сколько возможностей таит этот путь!

В тот день, когда все собрались, прочитав пьесу, Федор Ильич встретил их на полянке. На этот раз он был необычайно строг и серьезен, на лице не было и тени веселости, а глаза горели каким-то лихорадочным нездоровым огнем. Он пригласил их пройти в пустое просторное помещение первого этажа, где предполагалось соорудить деревянный помост - сцену и разместить зрителей на длинных деревянных скамьях.