– Согласен, – ответил Курочкин, не очень, правда, понимая, для чего интересные вопросы надо обсуждать на воздухе, а не в машине. Наверное, полковнику просто стало жарко в салоне, и он решил немного размяться. Дмитрий Олегович и сам был рад невольной задержке, хотя и понимал: потерпевший он сегодня или нет, но разговор с супругой ему обязательно предстоит, и нелегкий.

Они с полковником прошли сквозь строй фруктовых трейлеров и вышли на пустынный пятачок: с трех сторон высились борта грузовиков, а с четвертой за легким парапетом голубела река. Вокруг не было ни души.

– Какой же вопрос мы будем обсуждать? – осведомился Курочкин.

– Финансовый, – вздохнул полковник. Дмитрий Олегович хлопнул себя по лбу.

– Балда я, – виновато проговорил он. – Самого важного я вам так и не сказал. Чемоданчик! Он…

– Одну минутку, – прервал Курочкина полковник Аникеев – Дайте я сам попробую угадать, где он… В автоматической камере хранения?

– Нет, что вы! – откликнулся Дмитрий Олегович. – У меня ведь денег своих не было. Я нашел ему другое надежное место. Надежное в течение всего дня… – И Курочкин рассказал Аникееву, КУДА он спрятал дипломат.

– Не может быть, – прошептал полковник. – Но ведь это же так рискованно! Портфель с четвертью миллиона зеленых – вместо подушки вокзального бомжа! А если этот Филин проснется?

– Не проснется, – заверил Курочкин. – У него – ночной образ жизни, и сон очень крепкий, я проверял… Зато скажите: кому придет в голову копаться в пожитках грязного бомжа?

– Пожалуй, никому, – признал Аникеев. – Да-а, интересно. И, главное, неожиданно. А я уже чуть не отдал приказ все боксы на вокзале проверять. Вы нас здорово выручили, спасибо.

– Не стоит благодарности, – скромно ответил Дмитрий Олегович. – Каждый на моем месте поступил бы так же…

Полковник крякнул.

– Не думаю, – серьезно сказал он. – Не каждый. Ох, не каждый… Это дело надо перекурить. Подождите пару минут, я схожу за сигаретами…

Курочкин кивнул, отвернулся к парапету и стал смотреть на реку. Где-то далеко, за Новоспасским мостом по реке полз маленький игрушечный теплоходик. Виден был только его белый силуэт, а все звуки гасил шум реки. Или нет?… Дмитрий Олегович напряг слух и неожиданно услышал за спиной тихие-тихие непонятные звуки. Он с любопытством обернулся и обомлел.

Ни за какими сигаретами полковник Аникеев не пошел. Он стоял позади и сосредоточенно прилаживал к тупорылому пистолету, ранее принадлежавшему господину Седельникову, уродливый глушитель.

– Что это вы делаете? – воскликнул Курочкин.

– А то не видите! – раздосадованно ответил толстый милицейский полковник, докручивая свой глушитель. Рукоятка пистолета была предусмотрительно обмотана целлофановым пакетом. – Стояли бы, как и стояли, любовались бы речными видами и ничего бы не почувствовали. Пфф – и все. Вам хорошо, и мне спокойно. Думаете, приятно пулять в безоружного, когда он на тебя смотрит?…

Курочкин немедля решил, что теперь ни за что на свете не повернется к чувствительному милиционеру затылком.

– Я ведь даже специально не стал спрашивать, как вас зовут, – обиженным тоном продолжал Аникеев. – Одно дело – покойник с фамилией, именем, отчеством и безутешными родственниками, и совсем другое – одинокий неопознанный труп в реке с огнестрельным ранением головы. На душе, знаете, не так мерзопакостно…

– Курочкин, – поспешно представился Дмитрий Олегович, совсем не желая быть одиноким и вдобавок неопознанным трупом. – А зовут меня Дмитрием Олеговичем. Моя супруга называет меня…

– Ну, это подлость с вашей стороны! – с упреком перебил его толстяк Аникеев. – Значит, теперь я вас пристрелю, и вы же мне будете по ночам являться вместе с вашими паспортными данными… Курочкин, надо же! Такую фамилию, как ваша, и нарочно не позабудешь…

– А вы не могли бы меня… того… не пристреливать? – осторожно спросил Дмитрий Олегович. – Что я вам такого сделал?

– Да ничего плохого вы мне лично не сделали, – вздохнул полковник. – Так все совпало по-идиотски. Чертов Седло-то был прав, когда говорил, что магнум его чистый и по-серьезному ничего у меня на него нет. Так, на пару лет по совокупности. Но вот теперь – будет на десятку. Бандит ведь должен сидеть в тюрьме, так справедливо…

Курочкин торопливо осмыслил слова, сказанные Аникеевым.

– Выходит, вы меня убиваете просто потому, что хотите посадить бандита в тюрьму? – недоверчиво переспросил он. – Бред какой-то…

Полковник потупился. Затем поднял глаза.

– Если честно, не только поэтому, – признался он и начал прицеливаться. – Но какая вам разница?… Может, все-таки отвернетесь, а? Виды здесь и правда замечательные. Глядите, во-он птичка пролетела!…

Дмитрий Олегович не поддался на такую простую уловку Аникеева.