– На стройке ЧП! Космическая лаборатория "Л-16", запущенная с десятого космодрома, вышла из расчетной траектории и удаляется от спутника. Вы все знаете наши резервы. Знаете, как необходимо нам то, что послано с Земли, и чего это стоит... Прошу высказать свои соображения.

Первым поднялся инженер-механик.

– Предлагаю послать на перехват "Сириус".
– Он тяжело оперся руками на стол. Главный механик носил самый большой размер скафандра и даже здесь, в мире без тяжести, казался громоздким и неповоротливым. Его поддержал бригадир гелиосварщиков.

– Правильно. Мы почти закончили наружные работы. Свободны две вахты. Сварщики могут войти в состав команды "Сириуса".

Начальник строительства подождал немного и сказал:

– После демонтажа второго крейсера "Сириус" - единственный шанс на спасение личного состава в случае любой опасности. Можем ли мы рисковать жизнью людей ради оборудования?..

Руку поднял Главный астроном.

– Через три звездных часа спутник войдет в зону повышенной метеорной опасности.

– Вероятность встречи?

– Выше нормы. Мое предложение - считать "Л-16" потерянной.

Прений не было. Каждый молча обдумал свою точку зрения и присоединился к одному из высказавшихся.

– Согласен, - пробурчал под конец Главный механик, протягивая руку за шлемом.
– Просто мне это оборудование нужно, как воздух, запас которого в трюмах "Л-16" тоже не роскошь...

– Хорошо.
– Начальник строительства повернулся к астроному: - Отключить приборы слежения. Всем вернуться на свои места. Дежурному по станции урезать паек в расчете на прибытие следующей рейсовой ракеты по графику. Все. Вопросы?..

Бригадир гелиосварщиков - самый молодой из всех строителей - не выдержал:

– Скажите, Юрий Николаевич, а что с "Л-16"?

Все знали, что у него на Земле осталась девушка, от которой он с каждой ракетой получал коротенькие записки. Это шло в нарушение правил. Но парни делали вид, что ничего не знают.

– Видимо, произошло замыкание в системе управления дубль-пилота. Неожиданно включились двигатели, и ракета стала удаляться. Радиопривод ее не работает. Сигналов ответчика в эфире нет.

Наклоняя головы, люди один за другим уходили в шлюзовую камеру. И когда люк ее уже должен был захлопнуться, из красного динамика, укрепленного под потолком, вылетел короткий сигнал тревоги. Движение остановилось. Голос дежурного радиста произнес:

– Внимание всем! Внимание! Радиолуч с планеты!

Строители, как по команде, посмотрели на часы. По расписанию сеанс связи должен был начаться через девять минут. Очевидно, случилось что-то серьезное. Таких срывов раньше не бывало. В динамике послышались трески. Это радист подключил к трансляции внешнюю связь. Голос Земли должны были слышать все строители. Через секунду планета заговорила:

– "Земля-2"... "Земля-2"...
– Сообщение едва пробивалось через частокол помех. Смысл его терялся.

Начальник стройки включил селектор.

– Внимание!
– Теперь во всех помещениях спутника, в шлемофонах людей звучал только его голос.
– Прекратить все работы! Питание агрегатов электроэнергией прерываю на четыре минуты. Всем перейти на глобальную связь.

Он махнул рукой. Главный электрик повернул и вынул жезл распределительного автомата. Непроницаемая мгла окутала неосвещенную сторону спутника. Все замерло. Прекратились даже разговоры. В помещении ГАПа потух свет. Жила только радиорубка. Теперь число шумов резко сократилось. Позывные планеты колокольным звоном били в уши каждого...

– "Земля-2", "Земля-2"! На борту "Л-16" возможен человек. На борту автоматической лаборатории "Л-16", возможно, находится человек.

Четыре минуты спустя, когда над стройкой снова вспыхнуло электрическое зарево, от недостроенного второго причала, беззвучно попыхивая бортовыми дюзами, отошел ракетный крейсер "Сириус". Он шел на перехват "Л-16", укомплектованный необходимой командой.

...Как же все это случилось?

"Следующая - Космопорт!" - Металлический голос автомата, объявляющего остановки, замолк. В поезде снова воцарилась тишина.

Большое окно вагона проплыло мимо колонны сигнализации. Возникло на мгновение на экране диспетчера и пропало. Впрочем, диспетчер успел заметить две маленькие ноги в стоптанных сандалиях и коротких штанах, высовывающиеся из глубокого кресла.

Но одно окно сменилось другим, потом третьим... Освещенные прямоугольники замелькали, заторопились, слились в одну яркую полосу. И вдруг исчезли, как оборвались. Экспресс прошел.

"Как поздно едет мальчик...
– подумал дежурный.
– Ведь это одиннадцатичасовой. И один?.. Куда может ехать мальчишка в пустом одиннадцатичасовом поезде без родителей, если впереди осталась только одна остановка - Космопорт?"