Погибли при исполнении служебных обязанностей во время метеорного потока в год строительства спутника".

Мы переглянулись.

Это и был конец истории, не досказанный капитаном. Прошло много времени, прежде чем я узнал ее в подробностях...

"Сириус" догнал тогда кувыркающуюся ракету. Вовремя снял непредвиденного пассажира и повернул обратно. Но обратно он опоздал...

Когда крейсер остановился у обломка причала, станция тонула во тьме. Редкими звездами мигали фонари аварийной команды. На пирсе, возле разрушенного ГАПа, они образовали светящуюся цепь. Там лежали двое. Скафандр одного - самый большой, над которым смеялись, что он составлен из двух, был распорот сверху донизу. Около второго топтались гелиосварщики, неловко держа огромными рукавицами маленькую записку. Ее привезла "Л-16", отбуксированная "Сириусом" к причалу. Читать ее было уже некому.

Мальчик узнал обо всем случившемся на Земле, когда придирчивые врачи выпустили его из клиники. "Работа в космосе противопоказана, - стояло в истории болезни.
– Боязнь пространства". Это означало отчаянный страх перед высотой. Нет у человека сил побороть его.

...И все-таки он стал астролетчиком.

После долгого тяжелого полета, когда он вел корабль совсем один, получил звание командора. С тех пор он мог после каждого рейса приходить в кают-компанию старого спутника, где на переборке висела маленькая мемориальная доска с двумя именами.