– Ну, на какой?
– Алешка приготовился записывать.

– На хорошей, - уверенно ответил Федор.

Я едва не рассмеялся. Но Лешка не унывал:

– А чего там хорошего-то?

– Дома всякие. Деревья. Речка посреди домов течет.

– Ага.
– Алешка быстро записал: «Набережная».

– А в каком доме?

– В большом.
– Федя широко развел руки, едва не ткнув Алешку в лоб фломастером.
– Вот в таком!

– Нарисовать слабо€?
– подначил Алешка.

Федя перевернул страницу и, высунув от усердия язык, стал рисовать большой бабушкин дом.

– Вот.
– Он тяжело и гордо вздохнул, как после трудной работы.

На листке был нарисован кривой прямоугольник, а в нем маленькие кривые квадратики - окна, надо понимать. И какие-то сучки на крыше, антенны, наверное.

– Здорово!
– похвалил я, вглядываясь в рисунок.
– Очень похоже.

Федя довольно улыбнулся. А Лешка цыкнул на меня:

– Сядь на место, не мешай.
– И снова занялся Федей: - А двор в ее доме есть?

– Есть.

– Какой?

– Большой.
– Федор не баловал Алешку разнообразием ответов.

– А во дворе что-нибудь есть?

– Много всего.
– Федор вздохнул, припоминая, наморщил лоб.
– Бабушка. Деревья всякие. Помойка. Машины. Качели. Тигр.

– Какой тигр?
– удивились мы.

– Зубастый! Вот с таким хвостом.
– И Федор нарисовал кривую полосатую загогулину, похожую на вопросительный знак. Подумал и добавил: - Мальчик еще есть.

– Какой мальчик?

– Без штанов.

Мы переглянулись. Пожали плечами.

– А почему без штанов?
– недоуменно спросил Алешка.

– Потому что мокрый, - как дурачкам, пояснил Федор.

– Ну да… Понятно…

– А нарисовать этого мальчика сможешь?

– Сто раз, - обрадовался Федор.

– Сто не надо, - поспешил Алешка.
– Лучше один раз, но похоже.

Федор посопел, поводил фломастером по листу:

– Вот такой мальчик.

Надо сказать, удачно получилось. Сразу было видно, что это мальчик. Без штанов. Все было очень похоже. Только одна рука какая-то странная: вроде тонкой кривой кочережки.

Но тут вошла мама - руки в боки:

– Федор, в ванную! Алешка, в постель! Дима, на кухню!

В общем, поехал Алешка в Курск со скудной и странной информацией. Федина бабушка Анастасия Петровна живет в большом доме на набережной, во дворе которого имеются деревья, тигр и мокрый мальчик без штанов.

Однако я не сомневался, что и по этим приметам мой младший братишка разыщет (втайне от папы, конечно) Федину бабушку и получит от нее все сведения о сокровищах, запрятанных ее предками в бывшем доме Зайцевых в Поречье…

Курск, конечно, город не очень большой, но не для маленького пацана.

Папа, прежде чем выпустить Алешку в город, заставил его выучить наизусть название их гостиницы и улицы, на которой она стояла. Но этого ему показалось мало, и он записал все эти данные на своей визитной карточке и отдал ее Алешке.

– Далеко не ходи, - предупредил он.
– Сходи в музей, посмотри панораму «Курская битва», в зоопарк загляни. Но на тиграх не кататься!

– Есть, сэр!
– ответил Алешка, в планы которого входило совсем другое. Кроме, конечно, тигра.

Нужную улицу он нашел сравнительно просто, но не очень быстро.

Выйдя из гостиницы, он дернул за рукав дядьку, который, стоя у киоска, увлеченно читал газету.

– Что вам?
– не отрываясь от газетного листа, коротко спросил дядька.

– Большая улица на набережной.
– Алешка тоже был краток.

Дядька махнул рукой в нужном направлении, а потом добавил:

– За углом - направо, за вторым - тоже.

Алешка проделал все в соответствии с указаниями и вскоре оказался… на том же месте. Дядька, к счастью, тоже.

Алешка дернул его за другой рукав и повторил свой вопрос.

Не сводя глаз с газеты, дядька махнул рукой совсем в другую сторону и добавил:

– За углом - налево, за вторым - еще раз налево.

– Я там уже был, - сказал Алешка.

– Тогда не знаю, - буркнул зачитавшийся дядька.
– Не мешай.

Тут в окошко высунулась киоскерша и сказала:

– Мальчик, не слушай его. Иди между вон теми домами до светофора. И там спросишь.

У светофора Алешку направили обратно к гостинице. Он послушно пошел туда, безнадежно заблудился и через двадцать минут вышел на набережную.