История четвертая

В ней я узнаю, для чего созданы клубы

Воскресные дни, с появлением в нашем доме Руслана, стали длинными и содержательными.

Позавтракав, мы шли втроем в тот клуб, что находился в парке, недалеко от нашего дома. Там, в предбаннике, то есть, в предклубнике, на столах, на ящиках, на полу лежали книги, брошюры, листы с ядовитым шрифтом ксерокса - и все о собаках. Грудились пакетики, пакеты, коробочки со всевозможными травами, которые тоже должны быть полезны собакам. В коробочках, пакетах и россыпью красовались всевозможные расчески и расчесочки, щетки, щипчики, бритвы: И вещи, чье название я так и не запомнила, но старательно запоминала, чем сами предметы могут быть полезны моему питомцу.

Вскоре оказалось, что принадлежностей собачьего туалета в квартире несоизмеримо больше моих, и мой туалетный столик померк в сравнении с ящиком Руслана. И каких только книг по "собачьей тематике" не появилось в доме: и о болезнях, и о воспитании, и о психологии.

Дома, опробовав новую покупку, мы обедали и отправлялись в дальний клуб, основной, который считался малой родиной Руслана. Там мы делали прививки и прочие манипуляции, показанные нам в нашем возрасте.

Однажды нам там приклеивали ушки. Едва девушка бралась за второе ухо, первое отклеивалось. Раза три намазав уши клеем, девушка взяла деньги и сказала с гневным укором: "Неужели вы не сумеете сами приклеить ему уши?!"

Руслан мой с той поры яростно лает, заслышав запах "Момента", а у меня в тот день появилось подозрение, что клубы созданы для безвозмездного отбирания денег.

История пятая

В ней мое подозрение о предназначении клубов перерастает в уверенность

Ездили мы в клубы, ездили, трепетно выполняли все указания и предписания, и становились дисциплинированными членами. Но тут:

Каждое утро я мыла глазки Руслана, и их красный цвет меня пугал. И со своей тревогой я обошла все клубы. И, как в годы былые, в начале тяжелой болезни сына, вновь испытала отчаяние оттого, что никто, кроме меня, не видит, что мое сокровище больно. И, как когда-то педиатрам, я говорила ветеринарам: "Но это же мое дите. Я же вижу, что он болен: он не так ест, он не так спит, он не так играет, он не так смотрит. У него глазки больные". И, как когда-то педиатры, ветеринары тяжко вздыхали и вопрошали с укоризной: "Ну, что Вы хотите - жара!"

Последним на моем пути был клуб, самый близкий к дому. Там, в полуподвальном помещении, в прохладе две женщины оживленно общались с тремя мужчинами. Одна из них, дама среднего возраста и средней полноты, в лосинах, окраса яркого леопарда, в ответ на мою просьбу посмотреть глазки Руслана, сказала весело: "Красивые глазки!", и сумрачное помещение окрасилось дружным смехом его обитателей. И в атмосфере веселости врач сделала прививку Руслану, небрежно спросив за угол вдвое больше таксы. И я поняла, что клубы в нашем городе существуют исключительно для сбора денег. А на другой день Руслану стало совсем плохо, и мы поехали в лечебницу, где сказали, что у него чумка, сделали несколько уколов и выписали стопку рецептов. А я думала, что вчера моему больному псу кукла леопардовая делала прививку, и теперь ему надо бороться с двумя инфекциями сразу. И я решила, что никогда больше не пойду ни в один клуб. И никакие уверения, что пес мой - претендент на высшие собачьи награды, решение мое не изменили. Надеюсь, Руслан на меня не в обиде.

Муж, правда, был раздосадован нашим неучастием в собачьих конкурсах и олимпиадах, но мое предложение, чтобы он стал тренером Руслана, почему-то не вдохновило его на действия.

История шестая

О медицинских способностях Руслана

Первый год своей жизни Руслан болел часто, иногда тяжело, как любое малое дите подхватывая инфекцию на лету. Заболев, прятался за кресло. Я опускалась на колени перед креслом то с одной миской, то с другой, но Руслан не реагировал ни на какие вкусные запахи. Потом начинал прибегать на зов, нюхать все лакомства, что я ему предлагала, и убегать, не попробовав - но то уже было начало выздоровления.

Потом болезни у нас стали редкостью, зато постоянны боевые раны и порезы на подушечках лапок - в городе уже нет места, где бы ни валялись осколки битого стекла.

Лечиться Руслаша не любит, помощь мою терпит с явным неудовольствием, и после любой процедуры - будь то укол или промывание глазок - бежит на кухню за печеньем.

Но вот однажды рана оказалась у меня. Я споткнулась об арматуру, что встречается на наших тротуарах ненамного реже битого стекла, упала и разбила колено. К врачу с такой ерундой я, конечно, не пошла, а самолечение помогало плохо - рана не заживала.

И вот лежу я с больной ногой, походит Руслаша и нюхает мою коленку. Я не стала мешать ему развивать любознательность. Ну, понюхает - хуже коленке не будет. А Руслан наклонился и стал мою рану вылизывать. И на другой день (следствие то или совпадение - не знаю), но мокрая рана стала подсыхать. Руслан вновь подошел к моей ноге. Посмотрел, понюхал и отвернулся с явным равнодушием: рана была ему больше не интересна. Мне в том момент изменения не казались существенными, но к вечеру рана покрылась корочкой.

Я никого не призываю лечить людей с помощью собак и даже предупреждаю, что (говорили люди сведущие) в слюне собаки могут быть стафилококки, возбудители бешенства и прочие страшности. И все же: "Есть многое на свете, друг Гораций:", ну и так далее.

История седьмая

О второй метаморфозе в моей жизни, связанной с Русланом

Сказав, что я люблю французские духи и натуральные шубы, я не скажу ничего - а кто не любит? От многих меня, возможно. отличает лишь то, что для меня мода, престижность, фирма et cetera - все это интересно, должно бы, но главное - "чтобы костюмчик сидел", чтобы настроение у меня создавалась - да что б мне нравилось! Ну, а кому не нравится - извините. И на одежду других я редко смотрю скептически: если у женщины туфли не в гамме костюма - вовсе то не значит, что у женщины нет вкуса; скорей всего то значит, что у женщины нет денег, в продаже нет нужных туфель, нет:, нет: - стремится к бесконечности. И вдруг я стала замечать за собой, что некоторые прохожие вызывают у меня неприязнь, и, увидев их мельком, я готова присягнуть, что они недобрые, неумные, некрасивые, безвкусные: "Стоп!
– сказала я себе.
– Стресс? Вампиры? Критические дни?
– сейчас это модно". Да нет же! Просто те прохожие были в шубах, сшитых из собачьих шкур.