:Муж грозится показать мне живую лису.

История восьмая

О вкусовых пристрастиях Руслана

Вкусы Руслана менялись в течение жизни. Малышом он очень любил молоко и яблоки, потом - всем на удивленье - пристрастился к сырой картошке. И, конечно, он любит мясо и косточку. И все-таки, не они его любимое лакомство.

Когда Руслан ест мясо с косточкой, и хозяин тут как тут со своим: "Дай мне!", Руслаша может поворчать для порядка, но чаще не обращает на хозяина никакого внимания. Более того, когда хозяин начинает отнимать косточку, Руслаша ее ему отдает и терпеливо ждет, всем своим видом говоря: "Ну? И что дальше?" Когда косточка большая и скользит по полу, Руслан бежит к хозяину и кладет ему кость на колени, подержи, мол, а то есть неудобно.

Но стоит мне спросить: "Руслаша, печенюшку хочешь?" - Руслан замирает, потом швыряет косточку прочь и бежит на кухню.

Он любит оливки, обожает винегрет, борщ, сою, сыр - он гурман. И дегустатор - невкусное Руслан есть не будет. И несвежее в рот не возьмет.

А как он любит творожок со сметанкой! Он так уплетает сметану, что я ему говорю: "Была у тебя в родне какая-то бабка непутевая, с котом согрешила".

И все же самое любимое блюдо Руслана - оладьи. Стоит мне достать муку - и Руслан перекочевывает на кухню, и весь день на кухне живет. И остается на кухне ночевать. И только когда я покажу ему пустую тарелку и скажу: "Видишь все", Руслан, грустно поджав хвост, засеменит прочь.

А вот в напитках Руслан консерватор: не признает ничего, кроме простой воды, бульона и кефира. А стоит ему поднести к носу рюмку с алкоголем - Руслан уходит в другую комнату. И лишь однажды, когда открыли бутылку французского вина, Руслан появился возле стола и не только не отшатнулся от предложенной ему рюмки, а выхлебал вино да еще все капли с пола слизал. Но, сколько потом я ни предлагала ему французское вино, Руслан шарахается прочь, и я с грустью подозреваю, что лишь однажды мне удалось купить истинное французское вино.

История девятая

О первой метаморфозе в жизни Руслана

Руслаша добродушный и компанейский. Ему все симпатичны, он желает дружить со всем миром и радостно виляет хвостом при виде любой собаки, и огромного волкодава, и крохотной левретки.

Особенно занимают Руслана кошки. Его интересует: куда они так стремительно бегут, когда он приглашает их играть?

Он несется вслед. Догнав, стоит на почтительном расстоянии, вертит хвостом, крутится вокруг себя - ну, давай же играть!

Кошка вновь несется прочь. И вновь Руслан мчится за ней, а догнав, зовет играть.

Но вот однажды, когда Руслан не спеша семенил с прогулки к дому, весь в мыслях о своем, о собачьем, из подъезда выскочила кошка и, ощетинившись, бросилась к Руслану. Руслан радостно завилял хвостом, а кошка поцарапала ему морду и сиганула на дерево.

Потом кошка из подвала когтями повисла на Руслане.

Потом:

И теперь кошки - кровные враги Руслана.

И я бегу выручать котеночка, взывая к Руслану: "Как тебе не стыдно! Он такой маленький!"

И грустные мысли рождает у меня это зрелище, мысли о круговороте вражды в природе.

История десятая

О том, как мы хотели получить полное собачье образование.

Руслан подрос, и пошли мы с ним в собачью школу.

Среди однокашников оказалась парочка весьма недружелюбная: некрасиво скалились, рвали поводок, норовили куснуть соседа.

Руслан смотрел на них с любопытством, без устали помахивая хвостом. По-моему, он воспринимал собачью агрессивность как разновидность игры.

Руслаше нравилось учиться. Он пролезал сквозь ряд шин, карабкался по лесенке, ходил по бревну.

И становился радостным комочком, как только появлялся мяч.

Но мячом нельзя было играть, мяч надо было отнимать, хватать, держать.

И работал закон спирали: как когда-то мне выговаривал тренер сына: "У него кругом друзья. Он играет, а не борется. У него нет спортивной злости. Ему все равно, кто победит", так теперь мне выговаривал собачий тренер: "Он должен вас защищать. Вы хотите, чтобы с вас зимой сорвали шапку? Он должен мертвой хваткой вцепиться в руку вора. Он должен вырвать у него клок мяса".

Не хочу, чтобы с меня сорвали зимой шапку, нет, не хочу. Но: Мое художественное воображение тут же нарисовало образ юнца с зияющей рваной раной, и клок его мясо в пасти моей собаки. И мне с этим жить?

Тут начался новый этап образования. Пес должен держать мяч мертвой хваткой, не отдавать ни в какую, а я должна заставить его отдать мне мяч, приподняв собаку за ошейник над землей.

Руслан долго и мужественно держал мяч, пока ни начинал хрипеть и смотреть на меня добрыми растерянными глазками.