— Рэй Харви! — кощунственно грохотал и квакал мегафон, слова падали в струящееся золото реки, как тяжёлые камни. — Рэй Харви! Подойдите сюда по срочному делу! Повторяю. Рэй Харви!

Не так-то просто было определить место, откуда доносился этот громоподобный голос, казалось, он рушился на струящуюся реку и просыпающуюся землю прямо с безоблачного неба. Но, обежав глазами оба берега, Харви заметил в сотне шагов от себя ниже по течению рослого «МР», его белую каску золотили лучи утреннего солнца.

— Рэй Харви! — квакал мегафон. — Вас просят подойти по срочному делу!

— Понял! Иду! — крикнул Харви, торопливо сматывая удочку.

«МР» обернулся в его сторону. Харви помахал ему рукой. Полицейский сделал ответный жест и опустил мегафон, висевший у него на ремешке через плечо подобно фотоаппарату.

Наступила тишина, которая теперь показалась Рэю особенно глубокой, а поэтому и тревожной.

Направляясь к полицейскому, Харви испытывал и досаду и тревогу. Чувство досады было естественным — какой рыбак не рассердится, если его священное занятие прерывают в самый разгар клёва! А тревога объяснялась куда более прозаическими и весомыми причинами. Несколько дней тому назад ему позвонил Хилари Линклейтор по прозвищу Хобо и попросил навестить его.

— Серьёзное дело, Рэй, не для телефона. Я бы сам приехал к тебе, да не могу. — Хрипловатый голос Хобо звучал устало. — Нездоровится.

— Сердце?

— Оно самое.

— А лечитесь опять «Блади-мэри»?

— Ты вещаешь, как оракул, Рэй. Почему бы параллельно с сыском тебе не заняться предсказанием судеб?

Не отвечая на эту реплику, Харви спросил:

— Когда удобнее к вам подъехать?

— Когда хочешь. Я целый день на диване.

— О’кей.

Харви и Линклейтора связывали сложные взаимоотношения. Собственно, нынешний Линклейтор по прозвищу Хобо был осведомителем Харви. Вообще, у Рэя Харви было множество самых различных осведомителей. Свою идею открытия частной сыскной конторы, которая размещалась бы в округе Колумбия и обслуживала главным образом и по преимуществу пентагоновских офицеров, Харви вынашивал много лет. Не отличаясь гениальностью и не имея достаточно глубокого образования, Харви тем не менее был далеко не дураком, а кроме того, обладал огромным опытом сыскной работы, который он приобрёл в полиции, а отчасти и во время последующей службы в десантных войсках. Он хорошо понимал: чтобы стать не просто сыщиком, а заметным процветающим детективом, нужен какой-то конёк, какая-то палочка-выручалочка в работе. Ориентация на пентагоновскую среду была одним из результатов этих размышлений. Но одной специфики ориентации для успеха было мало. Харви не поленился прочитать кучу детективной литературы, благо это было далеко не самым скучным занятием на свете. Литература подтвердила, что светлая голова и обострённая наблюдательность — Харви считал, что минимум этих качеств у него имеется, — не являются достаточными критериями успеха. Нужно что-то ещё! Например, у Шерлока Холмса эти качества дополнялись обширнейшими энциклопедическими познаниями, которые сделали бы честь крупному учёному; комиссар Мегрэ ничего не стоил бы без глубокой любви ко всем людям и великолепного знания моря житейского. Увы, в арсенале Харви не было ни того, ни другого, по крайней мере, в тех количествах, которые необходимы для успеха и процветания. Палочкой-выручалочкой Харви стала развитая система осведомителей. Содержать её было трудно и накладно, из-за подобного рода расходов Харви всегда испытывал определённый дефицит в наличных средствах. Работать с осведомителями было увлекательно, но смертельно опасно, это была не просто работа, а искусство, сродни искусству эквилибриста, жонглирующего зажжёнными факелами под самым куполом цирка на туго натянутой проволоке. Но зато система осведомителей стала могучим орудием, которое иной раз приводило к успеху в таких ситуациях, перед которыми определённо спасовали бы и Патер Браун, и Шерлок Холмс, и комиссар Мегрэ, не говоря уже о фатоватом Эркюле Пуаро. Харви гордился своей системой, любил, холил и охранял её с той заботливостью, с которой относятся к чистокровному скакуну-рекордисту.

Осведомители Харви были платными и бесплатными, сознательными, отлично знавшими, что они делают, и бессознательными, у которых Харви черпал нужные сведения в дружеских беседах и профессиональных разговорах, вовсе не пытаясь выставить собеседников в роли своих агентов, а наоборот, самым тщательным образом маскируя это щекотливое обстоятельство. Среди платных осведомителей были такие, которые получали твёрдую недельную зарплату, и работавшие сдельно — их гонорар зависел от ценности и оперативности поставляемой информации. Далеко не все осведомители получали плату долларами. Некоторые поставляли сведения в благодарность за то что в своё время Харви оказал им услугу, и в надежде на то что его услуги ещё понадобятся в будущем. Другие не отказывали Рэю Харви в его просьбах, потому что рыльце у них было в пушку, а проклятый частный детектив, — это им было доподлинно известно, — слишком много знал и ссориться с ним было неразумно; такие люди, например, были в отряде военной полиции Пентагона. Конечно, недруги Харви, к которым относились все лица, поставлявшие ему информацию нехотя, под давлением, а равно и все его контрклиенты, которым он когда-то насолил, работая в пользу других, не задумываясь и с удовольствием растоптали бы, уничтожили его физически, юридически или морально, в зависимости от своих возможностей. Но на страже Харви стояли другие люди и организации, которым он был позарез нужен! Ведь помимо всего прочего, пользуясь услугами этой сети осведомителей, Харви и сам, хотел он этого или не хотел, становился весьма ценным осведомителем заинтересованных лиц. И эти лица бдительно охраняли и самого Харви и благополучие его сыскной конторы.

В системе осведомителей Харви Хобо занимал совершенно особое положение. Оно определялось тем простым обстоятельством, что именно у Хилари Линклейтора Харви в своё время купил сыскную контору вместе с системой осведомителей, которая в те времена была заметно меньше нынешней, но производила внушительное впечатление качеством своих кадров. Линклейтор ушёл от сыскного дела не потому, что оскудел его интеллект или иссякло искусство, тончайшее искусство проникновения в чужие дела и мысли. Он попросту спился. «Я наглотался слишком много помоев, — сказал он Харви, — и потерял уважение к людям. А талантливому детективу, — я талантлив, мустанг, вы должны учесть это — презирающему простых людей, нельзя заниматься сыском — слишком много бед он может натворить. Его дело — жрать, пить и тискать похотливых баб. Моё дело пришло в непримиримое противоречие с образом моих мыслей и поступками, поэтому я и продаю его». Нельзя сказать, чтобы Линклейтор лгал он говорил правду, но не всю правду: Хилари продавал свою контору не только по моральным соображениям, но и по финансовым — у него не было денег для того, чтобы достойно и без ущерба для неё содержать свою систему осведомителей.

Продав контору, Линклейтор не потерял к ней интереса. Будучи человеком более чем незаурядным — интеллектуальное превосходство Линклейтора над окружающими было несомненным и обычно воспринималось как нечто должное, — он опекал Харви, тактично направлял его действия и охотно, часто по собственной инициативе поставлял ему самую разнообразную информацию. Его можно было бы назвать самым бескорыстным осведомителем Харви, если бы он время от времени не просил взаймы то больше, то меньше и был бы более аккуратен и памятлив в отношении своих долгов. Харви ценил помощь Хобо. Морально опустившись, Линклейтор никогда не падал на самое дно, сохраняя определённый минимум порядочности и воспитанности. Пьянство выжгло множество интересов Хилари, но не смогло окончательно погасить пламя его интеллекта и притупить природных сыскных способностей.

Харви доверял Хобо больше, чем кому бы то ни было, но не абсолютно — на такое доверие Рэй вообще не был способен. Отчасти по этой причине, отчасти из чистого любопытства Харви собрал о Линклейторе некоторые сведения. Оказалось, что Хилари родом из Вирджинии, из когда-то богатой, с аристократическими замашками, но уже разорившейся семьи, связи и безденежье привели его в Вест-Пойнт. Он блестяще закончил его, быстро пошёл в гору, но вскоре вылетел из армии: уже тогда слишком много пил и слишком близко принял к сердцу сердитые слова Айка о военно-промышленном комплексе — вёл в этом плане совершенно нетерпимые с точки зрения кадровых военных разговоры. Надев шляпу, Линклейтор на некоторое время бросил пить и, пользуясь своими связями и помощью друзей, открыл частную сыскную контору, которую потом и посчастливилось перекупить Харви. Рэя интересовало, на какие средства живёт Хилари. Ясного ответа на этот вопрос Харви не получил, однако некоторые сведения позволяли догадываться, что Хобо некоторым образом сотрудничает с влиятельными гангстерскими группами. Эта операция по удовлетворению любознательности кончилась тем, что однажды перед ленчем Линклейтор позвонил Харви и сердито спросил:

— Зачем тебе это нужно?

Харви сразу понял, о чем идёт речь, но на всякий случай посчитал нужным уточнить:

— Ты о чем?

— Знаешь о чем, — отрезал Хилари. — Коего черта ты копаешь вокруг меня?

Темнить с Хобо у Рэя не было ни смысла, ни желания, поэтому он чистосердечно признался:

— В личных интересах, на всякий случай. Да и любопытство заиграло.

— Это дурацкое любопытство может дорого тебе обойтись! — Линклейтор помолчал и уже спокойнее посоветовал: — Прекрати это немедленно. Ты неплохой парень, и мне вовсе не понравится, если любознательность преждевременно сведёт тебя в могилу.