— Ого! — произнес Энгель, сразу же решив, что убийство гробовщика как-то связано с исчезновением Чарли Броди Мерриуэзер был последним, кто видел тело Чарли Броди, а значит, наверняка что-то знал. Его смерть подтверждала умозаключения Энгеля, а заодно указывала на участие в заговоре еще одного или нескольких человек. Осознав это, Энгель сказал — Ого.

И услышал холодный неприязненный женский голос:

— Что вы здесь делаете?

Энгель повернулся и увидел в дверях высокую тощую фригидную красотку в черном. Ее черные волосы были заплетены в косу и уложены вокруг головы на скандинавский манер. На продолговатом скуластом лице с белым как пергамент выдающимся подбородком не было никакой косметики, если не считать кроваво-красной губной помады. Глаза у девицы были почти черные, а лицо выражало холодное презрение Энгель впервые видел такие тонкие и такие белые руки, как у нее Длинные узкие ногти были покрыты багровым лаком, в тон губам. На вид даме было лет тридцать.

Похоже, она еще не видела тела, и Энгель растерялся, не зная, как сообщить ей скорбную весть — Э... я... — начал он и нерешительно указал на останки Мерриуэзера. Ее глаза проследили за движением его руки и расширились. Дама шагнула в комнату, чтобы лучше видеть — Он... э... — продолжал Энгель Лицо дамы разом помолодело лет на десять или пятнадцать, и перед Энгелем предстал ребенок с вытаращенными глазами и разинутым ртом.

— Вот это да! — воскликнула девица помолодевшим и набравшим силу голосом Потом глаза ее закатились, колени подломились, и она упала в обморок.

Энгель перевел взгляд с распростертого тела Мерриуэзера на распростертое тело девицы в черном и решил, что пора уходить Перешагнув через даму, он оказался в тускло освещенном коридоре и прикрыл за собой дверь кабинета Потом перевел дух, одернул пиджак, поправил галстук и с непринужденным видом вышел в вестибюль.

Человек и тумба стояли на прежнем месте Угрюмые полицейские в темных мундирах входили в ритуальный зал и выходили из него. Энгель тихо и незаметно направился к выходу, дверь резко распахнулась, и появился проклятущий Каллагэн Он схватил Энгеля за рукав и заявил:

— Страховая компания. Вы работаете в страховой компании. — Нет, нет, вы меня с кем-то путаете... — ответил Энгель, пытаясь высвободить руку и норовя выскочить за дверь.

— Ваше лицо мне знакомо, — стоял на своем Каллагэн. — Где вы работаете? Что вы..

Раздался визг, и разговор был окончен. Звук напоминал скрип тормозов товарного поезда. Все застыли на месте — и Энгель, и Каллагэн, и полицейские, прощавшиеся с телом Рука Энгеля замерла на дверной ручке, пальцы Каллагэна окаменели у него на рукаве.

Все головы с хрустом повернулись на звук В гробовой тишине в дверях появилась черная фигура Она театральным жестом отбросила портьеру Губы алели на мертвенно-бледном лице, багровый лак, покрывавший ногти белых пальцев, был похож на капли крови Ее худая бледная рука шевельнулась, и палец, увенчанный рубиново-красным ногтем, указал на Энгеля — Этот человек, — изрекла она надтреснутым голосом — Этот человек умертвил моего супруга.

— Энгель! — заорал Каллагэн. Он выпустил рукав Энгеля, ликующе щелкнул пальцами, но тут до него дошел смысл слов женщины Каллагэн воскликнул «Эй!» и снова схватил Энгеля за руку.

Но было поздно. Энгель уже успел выскочить в дверь и добежать до середины лужайки. Перепрыгнув через неоновую вывеску «салона скорби», он добрался до тротуара и во все лопатки дунул прочь.

Сзади раздались крики «Держи его!», послышался топот дешевых грубых черных башмаков, закупленных в магазине, снабжающем армию и флот Отстав на полквартала, толпа раскрасневшихся полицейских в белых крагах и темно-синих мундирах мчалась за Энгелем.

Он пересек оживленную улицу, едва не угодив под автобус, легковушку, грузовичок газеты «Геральд трибьюн» и «барракуду». На перекрестке все на миг смешалось, полицейские и автомобили шарахались друг от друга Половина полицейских остановилась посреди мостовой, подняв руки, чтобы перекрыть движение и пропустить вторую половину, но вторая половина никак не могла обойти первую, «барракуда» и автобус тоже застряли, моторы их заглохли, как и мотор «мустанга», притормозившего сразу за «барракудой» Девица, похожая на художницу, ехавшая на мотороллере, тоже остановилась, решив из чистого любопытства посмотреть, что происходит.

И все-таки многие полицейские умудрились проскочить и возобновили погоню, крича, чтобы Энгель остановился, сдался и прекратил оказывать сопротивление при аресте.

Энгель тем временем удалился на целый квартал, и у него закололо в боку. Впереди курсант полицейской академии в сероголубом мундире говорил что-то в трубку телефона полицейской связи, стоявшего на углу Энгель увидел, как курсант быстро повесил трубку и, достав дубинку, осторожно вышел из-за столба, на котором висел телефон Слева зиял проулок, стиснутый то ли складскими помещениями, то ли цехами завода Энгель быстро прикинул, как лучше поступить, ничего не решил и юркнул в проулок.