–  Тише, - приподнял руку Джошуа.

Лагерь замер в ужасе. Прошло несколько томительных секунд, и остальные тоже услышали: какое-то существо неуклюже пробиралось сквозь чащу за пределами освещенного круга.

–  Эти чудовища!
– голос Воршевы из шепота перешел в дрожащий крик. Джошуа повернулся, крепко ухватил ее за руку и резко тряхнул.

–  Тише, Бога ради!

Треск ломающихся ветвей приближался. Изорн и другие воины были уже на ногах, руки на рукоятках мечей. Остальные беззвучно плакали или молились.

Джошуа прошипел:

–  Ни один обитатель леса не станет делать столько шума… - Скрыть беспокойства ему не удалось. Он вытянул Найдл из ножен.
– Это двуногое…

–  Помогите… - донесся голос из темноты.

Ночь, казалось, сгустилась еще больше, как будто чернота ее была готова накрыть их и стереть с лица земли вместе с их жалким костром.

Через мгновение какое-то существо прорвалось сквозь кольцо деревьев и вскинуло руки, чтобы защитить глаза от света.

–  Господи, спаси нас, Господи, спаси!
– хрипло воскликнул Таузер.

–  Смотрите, человек, - ахнул Изорн.
– Эйдон, он весь в крови!

Раненый сделал еще два шага, затем, качаясь, упал на колени, и стало видно, что лицо его почти почернело от запекшейся крови, невидящие глаза остановились на испуганных людях.

–  Помогите, - простонал он снова. Голос был медленным и густым. Слова, произносимые на вестерлинге, было трудно разобрать.

–  Что это за безумие, моя леди?
– закричал Таузер, как малое дитя, дергая за рукав герцогиню Гутрун.
– Скажите мне, что за проклятие обрушилось на нас?

–  Мне кажется, я знаю этого человека!
– воскликнул Деорнот. Сковывавший его ужас исчез, он подскочил к пришельцу и подтащил его за локоть ближе к костру. Одежда его превратилась в лохмотья, с почерневшего кожаного воротника свисали гроздья перекрученных колец - остатки кольчуги.
– Это копьеносец, который был в охране, - сказал Деорнот принцу, - когда вы встречались с братом в палатке под стенами.

Принц медленно кивнул. Взгляд его был напряжен, выражение лица сразу стало непроницаемым.

–  Острейл… - пробормотал Джошуа.
– Ведь так его звали?

Принц на несколько мгновений задержал взгляд на окровавленном молодом воине, глаза его наполнились слезами, и он отвернулся.

–  Возьми, бедный, несчастный человек, вот… - Отец Стренгьярд протянул ему бурдюк с водой. Ее у них было едва ли больше, чем вина, но никто не промолвил ни слова. Вода, поднесенная ко рту раненого, вылилась, стекая по подбородку. Казалось, он был не в силах глотать.

–  Это землекопы, - сказал Деорнот.
– Я уверен. Я видел, как они схватили его в Наглимунде.
– Он чувствовал, как дрожало под его рукой плечо копьеносца, слышал, как со свистом вырывается его дыхание.
– Эйдон, как же тебе досталось!

Острейл поднял на него глаза. В неясном свете они казались желтыми и остекленевшими. Рот на лице, покрытом коркой засохшей крови, снова раскрылся:

–  Помогите… - говорил он болезненно медленно, как будто с усилием поднимал каждое тяжелое слово из горла в рот, чтобы затем выпустить его наружу.
– Больно… - просипел он.
– Там пустота.

–  Бог мой, что же можно для него сделать?
– простонал Изорн.
– Нам всем больно.

Рот Острейла раскрылся, слепые глаза смотрели вверх.

–  Можно перевязать его раны.
– Гутрун, мать Изорна, постепенно обретала прежнее достоинство.
– Можно дать ему плащ. Если он доживет до утра, мы сможем сделать больше.

Джошуа повернулся, чтобы снова взглянуть на молодого копьеносца.

–  Герцогиня права, как всегда. Отец Стренгьярд, постарайтесь найти ему плащ. Может быть, у кого-нибудь из менее пострадавших…

–  Ну нет!
– прорычал Айнскалдир.
– Мне это не по нраву!

Собравшиеся растерянно замолчали.

–  Не может быть, чтоб ты пожалел… - начало было Деорнот, но у него перехватило дыхание: бородатый риммерсман прыгнул мимо него, схватил Острейла за плечи и бросил его на землю. Он встал коленями на грудь копьеносца, приставив невесть откуда взявшийся нож к его окровавленной шее.

–  Айнскалдир!
– Лицо Джошуа побледнело.
– Ты с ума сошел?

Риммерсман глянул через плечо со странной ухмылкой на бородатом лице.

–  Это не настоящий человек! Мне все равно, где вы его раньше видели!

Деорнот попытался удержать Айнскалдира, но едва успел отдернуть руку, когда нож риммерсмана промелькнул у самых его пальцев.

–  Безумцы! Смотрите!
– Айнскалдир указал рукояткой на огонь.

Голая ступня Острейла лежала прямо на раскаленных углях у края кострища. Нога уже почернела и дымилась, однако он лежал почти спокойно, лишь легкие с трудом качали воздух.