Над краем ямы появилась голова. Через мгновение моток веревки просвистел сверху и ударился о камень внизу. Бинабик замер, но не шевельнулся, напряженно вглядываясь в силуэт наверху..

–  Что это?
– заворчал Слудиг в темноте.
– Эти варвары не могут подождать до рассвета? Хотят казнить нас в полночь, потому что стыдятся солнца? Бог все равно узнает.
– Он протянул руку и дернул за веревку.
– Зачем нам туда взбираться? Давай здесь сидеть. Может, они пришлют стражников за нами?
– Риммерсман неприятно хмыкнул.
– Тогда сломаю пару шей. По крайней мере, им придется заколоть нас копьями здесь, как медведей.

–  Да возьмись же ты за веревку, дурак!
– прошипел голос сверху на языке троллей.
– Кинкипа на снегу!

–  Ситки?
– ахнул Бинабик.
– Что ты делаешь?

–  То, чего я себе никогда не прощу, но если не сделаю этого, я тоже не смогу себя никогда простить. Теперь молчи и взбирайся!

Бинабик осторожно потянул за веревку, - Но как ты удержишь ее? Привязать не к чему, а края скользкие…

–  Ты с кем там болтаешь?
– спросил Слудиг, раздосадованный канукским наречием.

–  У меня есть помощники, - тихо отозвалась Ситкинамук.
– Лезь! Стража вернется, когда Шедда коснется пика Сиккихока!

Бинабик, быстро все растолковав, послал первым наверх Слудига. Риммерсман, ослабевший от долгого заточения, медленно поднялся наверх и исчез во тьме, но Бинабик не последовал за ним.

Ситки снова появилась у края.

–  Поторопись, пока я не пожалела о своей глупости! Лезь!

–  Я не могу. Я не сбегу от правосудия своего народа.
– И Бинабик уселся.

–  Ты что, с ума сошел? Ты что? Стража скоро вернется!
– Ситки не могла скрыть страха.
– Из-за тебя погибнут твои друзья-низаземцы, из-за твоего глупого каприза.

–  Нет, Ситки, уведи их. Помоги им бежать. Я буду так тебе благодарен. Уже благодарен.

Она скакала на месте, дрожа от волнения.

–  Ох, Бинабик! Ты мое проклятье! Сначала унижаешь меня перед всем народом, теперь несешь сумасшедший бред со дна ямы! Вылезай! Вылезай!

–  Я больше не нарушу клятву!

Ситкинамук подняла глаза к луне.

–  Кинкипа, Снежная дева, спаси меня! Бинабик, почему ты так упрям!? Ты предпочтешь умереть, чтобы доказать свою правоту?

Поразительно, но Бинабик засмеялся:

–  А ты что, хочешь спасти мою жизнь, только чтобы доказать, что я не прав?

Еще две головы появились над краем ямы.

–  Проклятие, тролль, - зарычал Слудиг, - чего ты ждешь? Ты никак заболел?
– Риммерсман упал на колени, как будто собираясь снова спуститься.

–  Нет!
– закричал Бинабик на вестерлинге.
– Не ожидайте меня. Ситкинамук будет отводить вас в безопасное место, откуда вы можете спускаться вниз. Вы можете выбираться из Йиканука до восхождения солнца.

–  Что тебя здесь держит?
– спросил потрясенный Слудиг.

–  Меня приговоривал мой народ, - сказал Бинабик.
– Я нарушил клятву. Я не буду еще раз иметь ее нарушение.

Слудиг пробормотал что-то смущенно и зло.

Темная фигура рядом с ним наклонилась.

–  Бинабик, это я, Саймон. Нам нужно идти. Нам нужно найти Скалу прощания. Джулой так сказала. Мы должны отнести туда Торн.

Тролль усмехнулся, но как-то глухо.

–  А без меня нет хождения, нет Скалы прощания?

–  Да, - отчаяние Саймона было очевидным. Времени не оставалось.
– Мы не знаем, где она. Джулой сказала, что ты нас отведешь. Наглимунд пал. Мы, наверное, последняя надежда Джошуа и последняя надежда твоего народа!

Бинабик безмолвно сидел на дне ямы, раздумывая. Наконец, он протянул руку к веревке и начал взбираться по гладкой стене. Когда он достиг верха, он попал в горячие объятия Саймона. Слудиг так дружески хлопнул своего маленького товарища по плечу, что тот чуть не упал обратно в яму. Хейстен стоял рядом, пар путался в бороде, мощные руки быстро скручивали веревку.

Бинабик отодвинулся от Саймона.

–  Твой вид не очень хороший, твои раны очень беспокойные.
– Он вздохнул.
– Большая жестокость. Я не имею возможности оставлять тебя для моих соплеменников, но я не имею желания еще один раз нарушить клятву. Я не имею знания, что мне делать.
– Он обернулся к четвертой фигуре.
– Итак, - сказал он на языке троллей, - ты меня спасла, по крайней мере спасла моих друзей. Почему же ты передумала?

Ситкинамук со сложенными на груди руками смотрела на него.

–  Не знаю, - ответила она.
– Я слышала, что сказал этот, с белой прядью, - она указала на Саймона, который смотрел на них в немом изумлении.
– Это звучало вполне правдоподобно, то есть я поверила, что ты действительно счел, что есть что-то важнее клятвы.
– Глаза ее блеснули.
– Я не потерявшая от любви голову дурочка, которая готова простить тебя все, но я и не мстительный демон. Ты свободен. Теперь иди.

Бинабик переступил с ноги на ногу.