Полосатая протозвезда приближалась. Юби сидел в верхнем холле в окружении своих инструментов. Компьютеры записывали создаваемую им музыку. Окутанный ритмами Возлюбленной, он играл, пока не стер пальцы до крови.

«Командор Юби хотел бы встретиться с Возлюбленной, — послал он радиограмму. — Возлюбленная может принять любые меры предосторожности для обеспечения своей безопасности».

Во рту пересохло, он облизал губы. Бой барабанов продолжал звучать у него в мозгу.

Над коммуникационной панелью появились объемные буквы цвета расплавленного золота. Ответ был утвердительным.

Условия оказались следующими: перед тем, как покинуть «Беглец», Юби должен пройти дезинфекцию, он обязан также оставаться в скафандре, а во время встречи будет присутствовать охрана.

Юби знал, что условия не имеют значения. Важен сам факт встречи.

Когда Юби покинул корабль и повис в невесомости, осматриваясь, ритмы Возлюбленной продолжали грохотать в его голове. Яркий свет полосатой протозвезды слепил его. Судно Возлюбленной вращалось вокруг экватора огромной планеты, его черный силуэт окружали яркие звездочки атмосферных транспортов, которые исследовали спутники гиганта в поисках необходимого сырья.

Очертания корабля Возлюбленной изменились. Из одного грузового отсека вырос сверкающий пузырь — легкая конструкция из синтетической смолы, отливающая серебром в ярком солнечном свете. Она станет основой станции Возлюбленной. Неразумные, некоторые из них гигантских размеров, смело ползали по ребрам конструкции, покрывая их оболочкой из тонких, тут же застывающих слоев экссудата. Вероятно, станция по размерам будет гораздо больше корабля Возлюбленной, заполненная химическими фабриками, жилыми отсеками и складами. Сюда будет доставляться сырье, добываемое со спутников газового гиганта, и перерабатываться в вещества, необходимые для торговли с «Беглецом».

Мерцающие пятна обозначили шлюз. Юби тронул рукоятку управления маневровыми двигателями скафандра и пулей понесся к кораблю. Пулей, направленной в сердце Возлюбленной.

Когда давление в шлюзе выровнялось, и внутренняя дверь с лязгом открылась — механизм, который использовала Возлюбленная, был очень шумным — Юби увидел темный силуэт Разумного. Он сразу понял, что это не Двенадцатый.

— Слава Возлюбленной, — сказал Юби. Быстрые ритмические удары накладывались на звук его голоса. — Я командор Юби Рой.

Его слова раздавались из встроенных в шлем динамиков. На мгновение он засомневался, не включить ли старую систему трансляции голограмм, если этот Разумный не понимает его речь.

— Слава «Беглецу». Я Неспециализированный Разумный номер Двадцать Шесть. Для меня большая честь встречать командора Юби Роя.

Слова были произнесены отчетливо, голос звучал громко, чтобы его можно было расслышать сквозь ритмы Возлюбленной.

— Очень рад, — ответил Юби. — Я ожидал Двенадцатого.

— Неспециализированного Разумного номер Двенадцать больше нет в живых. Пожалуйста, следуйте за мной, командор Юби Рой.

Удивленный, Юби протиснулся в отверстие люка. Он размышлял, стоит ли спросить, как и почему умер Двенадцатый.

Здесь не умирают естественной смертью. Значит, Возлюбленная убила его.

Потому, спрашивал себя Юби, что он помог нам? Из-за того, что его мозг заражен? Потому, что план Возлюбленной не сработал, и один из ее слуг должен стать козлом отпущения?

«А, может, — подумал Юби, продвигаясь по новому широкому коридору, — Двенадцатого убили, чтобы вывести меня из равновесия?»

Юби нахмурился. Он не позволит Возлюбленной взять верх.

Двадцать Шестой наблюдал за Юби задней парой своих карих глаз. Мембраны всех размеров покрывали неровные стены. Они вибрировали, издавая разной высоты ритмические удары, которые сливались в единую, все более усложнявшуюся мелодию.

В стене показался широкий проход, не закрытый мембраной. Оттуда лился голубой свет, такой яркий, как от дуги сварочного аппарата. Юби уменьшил прозрачность своего лицевого щитка. Двадцать Шестой схватился за край проема, повернулся, а затем вошел внутрь. Юби затормозил при помощи рук. Удары барабанов доносились сквозь шлем. Вентиляторы скафандра тихо гудели.

Комната была большая, метров десять в длину. Сильный поток воздуха ударил в грудь Юби, и ему пришлось включить двигатели, чтобы преодолеть его сопротивление. Вдоль стен стояли ряды вооруженных солдат, их черные, покрытые панцирями тела блестели в ярком свете, когтистые руки крепко сжимали перламутровое оружие, которое, казалось, тоже было сделано из экссудата. Остальная часть комнаты была занята, на первый взгляд, беспорядочным нагромождением органического вещества — перепонки, светящиеся ленты, колышущиеся в воздухе и похожие на плети щупальца в несколько метров длиной, пульсирующие насосы, напоминающие гигантские сердца животных. Все это скреплялось жгутами бледных сухожилий и соединялось друг с другом при помощи длинных гибких пучков гигантских кровеносных сосудов. Неразумные со множеством ног, которых Юби раньше не видел, ползали подобно рою навозных мух среди всего этого, занимаясь какими-то своими непонятными делами. Всюду располагались различного диаметра мембраны, и издаваемый ими звук был таким сложным и многоуровневым, что Юби не смог бы его воспроизвести. Хотя Юби не чувствовал этого через свой скафандр, но он знал, что в помещении чрезвычайно влажно. Все — неразумные, Двадцать Шестой, солдаты — были покрыты влагой, и блестящие капельки, словно звезды, плыли в потоках холодного воздуха.