— Убить их Возлюбленную… Я понял, о чем вы, — он перевел взгляд на Марию. — Он беспокоился, что Возлюбленной грозит опасность.

Мария кивнула и повернулась к Двенадцатому.

— Ни один из богов не может угрожать Возлюбленной. Уверяю вас.

Двенадцатый задумался.

— Я верю вам, Прекрасная Мария, — напечатал он. — Но нельзя ли поймать Аполлона и уничтожить?

— Никто не видел его уже несколько сот лет, — сказал Юби. — Не думаю, что он может представлять какую-нибудь опасность.

— Остались его кощунственные мысли, уважаемый командор Юби Рой.

Юби посмотрел на Марию, а затем на Двенадцатого.

— Может быть мне стереть фильм?

Радость заполнила сердца Двенадцатого. Пальцы его сжались в кулаки.

— Уничтожьте кощунственные мысли! Да, уважаемый командор!

— Отлично, — Юби повернулся к пульту и нажал несколько клавиш.

— Я стер его.

— Благодарю вас, уважаемый командор.

Двенадцатый вспомнил о фильме и вздрогнул. Он ощущал торжество от мысли, что способствовал избавлению мира от такого ужасного зла, но что-то все же беспокоило его.

— Уважаемый командор, — произнес он. — А почему остальные не помешали этому безумному поступку?

— Какие остальные?

— В фильме. Женщины, которые пели и били в барабаны. Разве они не родственники той, которую убили?

— Это хор, Двенадцатый. Они не вмешиваются в происходящее, а только комментируют.

Двенадцатый задумался над этим утверждением.

— Тогда они тоже грешны. Они обязаны были вмешаться.

— Понимаете… хор — это олицетворение обычных людей. Обычные люди не могут победить все зло этого мира.

— Убийство происходило прямо перед ними. Они совершили грех, когда не предотвратили его.

Наступило молчание.

— Двенадцатый, — наконец произнес Юби. — Мне кажется, что вам больше не стоит смотреть фильмы.

— Согласен. Мои мысли могут быть заражены злыми богами.

— В следующий раз лучше слушайте музыку.

— Хорошо, уважаемый командор. Я последую вашему совету.

Они оставили Двенадцатого наедине с его мыслями. Он ощущал удовлетворение от того, что помог уничтожить скверну.

Он был уверен, что Возлюбленная была бы довольна.

— Никогда бы не подумал, что проведу несколько часов, обсуждая с инопланетянином вопросы теологии и этики, — сказал Юби. — Господи Иисусе!

— Священный институт материнства, — произнесла Мария. — Мне это нравится.

Юби убрал наушники и видеопроектор и потянулся.

— Теперь все сведения о классической драме хранятся у меня в голове. Интересно, зачем они мне?

— По крайней мере, наш пассажир не умер.

— Как ты думаешь, что произойдет, если Двенадцатый решит, что мы заражены мыслями Аполлона, и наши мозги представляют опасность для Возлюбленной?

Юби закончил спуск по лестнице и спрыгнул на пластиковый пол, наступив голой ногой на новую трещину. Он отступил назад и потер пятку.

Черт! Нужно заделать ее.

Прекрасная Мария спустилась вслед за ним и принялась расплетать свою толстую косу.

Юби направился в рубку.

— Я хочу уточнить наши координаты. Хорошо бы немного поспать перед следующим прыжком.

— Нет нужды торопиться.

Юби почувствовал растущее раздражение.

— И тем не менее, я сделаю это, — сказал он, подошел к навигационному дисплею и взглянул на карту. «Беглец» приближался к цивилизации.

Мария молча расплетала косу. Он почувствовал, как она встряхнула волосами, и представил, как они рассыпаются по ее спине и плечам. Мария повернулась и пошла в холл.

«Все меняется, — подумал он. — Пропади оно все пропадом!»

Ненасытная сингулярность «Беглеца» жадными глотками пожирала световые годы. С каждым новым глотком черной дыры Юби ощущал, как усиливается его нетерпение, как будто каждый подпространственный прыжок заряжал его злостью и не находящей выхода энергией.

Казалось, он даже не нуждается во сне. Он бродил по «Беглецу» с сумкой инструментов, ремонтируя все, что только можно, и проверяя не использовавшиеся годами приборы. Он поставил заплату на трещину в полу под лестницей центрифуги, изучил список самых лучших адвокатов в системе Безель. Дважды он слышал голос отца, доносившийся из отдаленных отсеков корабля. Юби не обратил на него внимания.