Юби пошел в свою комнату и приложил к вискам электроды альфа-ритма, но в голову ему не приходило ничего, кроме Марии, Паско и Марко де Соареса, их отношения были странными и запутанными, а яркие цветные образы двигались под ритм барабанов Возлюбленной. Он снял с головы мягкие подушечки электродов, выдернул шнур из розетки и сел. Возбуждение не оставляло его.

Он был готов к сражению, но противник отступил.

Перегрузки сдавливали тело Двенадцатого. Сухой воздух царапал пересохшее горло в такт движению диафрагмы. Из синтезатора доносились успокаивающие ритмы Возлюбленной. Он прикрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы как-то справиться с охватившим его ужасом.

Внезапно в рубке появился кто-то еще. Над ним висел странный человек. От страха Двенадцатый мертвой хваткой вцепился в ремни кресла.

— Черт возьми. Черт возьми, — необычный голос, одновременно мягкий и скрипучий.

Незнакомец был полным мужчиной с развевающейся черно-серой шевелюрой и завитками волос на груди.

— Прошу прощения, уважаемый джентльмен, — пробормотал Двенадцатый. — Я занял ваше место?

— Я все понял. Я знаю, как это произошло.

Мужчина плавал в воздухе. Его широкая волосатая рука откинула со лба прядь волос.

«Может, это голограмма, — подумал Двенадцатый. — Возможно, случайно включился фильм».

Он скосил глаза на коммуникационную панель и увидел, что она находится в том же состоянии, в каком он ее оставил. Страх вновь зашевелился в нем.

Человек просто внезапно появился. Из ниоткуда.

Двенадцатый сфокусировал на нем взгляд.

— Вы бог? — почти парализованный ужасом, он с трудом управлял своим органом речи. — Вы Аполлон?

Человек-бог не отвечал. Двенадцатый увидел, что щеки и подбородок незнакомца покрыты короткими серыми волосами, а глаза обведены красными кругами.

— Дело было сделано, — сказал он. — Эксклюзивный контракт с Компанией. Поставки товаров с Безеля на Тринчерас и Маскарад. Работа на годы вперед.

Тело незнакомца начало дрожать, на нем появились полосы интерференции. Двенадцатый подумал, что это какое-то супероружие, и приготовился к аннигиляции.

— Но я решил отпраздновать. Пошел в «Ростов» и закатил вечеринку. Обрадовался и потерял осторожность. Забыл, что мы больше не друзья.

Тело божества вновь стало непрозрачным.

— Я многим рассказал о своей удаче. Один из них сообщил Марко де Соаресу. А может, я сам ему рассказал. Точно я не помню.

— Высокочтимый сэр, — сказал Двенадцатый. — Не обижайте меня. Я всего лишь слуга своей Возлюбленной.

Он сообразил, что бормочет на своем языке, но его скованный ужасом мозг не справлялся с переводом.

— Вероятно, он сразу вернулся на «Абразо» и предложил Компании свои услуги. Объяснил, что его пять судов успешнее справятся с задачей, чем один мой корабль, — бог покачал головой. — Черт бы побрал этого человека.

Его глаза смотрели прямо на Двенадцатого.

— Именно это я хочу сказать.

Понимание обрушилось на Двенадцатого, словно удар молнии. Бог пытался передать ему важную информацию. Он обязан все это запомнить.

— Я внимательно слушаю, дорогой сэр, — сказал он. Его сердца стучали сильнее, чем ритмы Возлюбленной.

— Я не могу винить Марко де Соареса, — сказал бог. — Он действовал в интересах своих людей. Он противостоит Сообществу, как и все мы. Просто, больше никому верить нельзя, особенно Марко де Соаресу.

Божество указало пальцем на Двенадцатого.

— Держитесь подальше от Марко де Соареса и его семьи. Они предатели.

— Да, высокочтимый сэр.

Единственные люди, которым можно верить, находятся на борту «Беглеца». Верьте Юби и Марии, и мне. Больше никому.

— Вас понял, сэр.

Последовала долгая пауза. Влага потекла из глаз бога. У Двенадцатого создалось впечатление, что бог устал.

— Лучше бы я держал рот закрытым. Теперь для нас наступят тяжелые времена. Если бы не моя ошибка… то мы… мы… — бог несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, его плечи тряслись.

Затем бог двинулся к Двенадцатому. Двенадцатый отпрянул и вжался в кресло, но рука бога исчезла прямо перед его глазами. Цветные полосы опять пробежали по телу бога, и он исчез.

Двенадцатый широко открыл глаза от удивления. Он вновь посмотрел на коммуникационную панель. Видеопроектор не был включен.

Бог больше не появлялся.

Станция Безель медленно плыла во тьме, и холодный красный свет солнца оставлял длинные пурпурные полосы на ее вращающейся поверхности. Яркие звездочки окружавших станцию космических кораблей казались деталями какой-то сложной трехмерной головоломки. Между ними сновали серебристые искорки челноков. Устроившись в навигаторском кресле, Мария наблюдала за приближением станции. Юби направил «Беглеца» к грузовому причалу.