Юби подписал контракт и стал обладателем огромного состояния, с которого государство брало грабительские сорок процентов налога. «Отто-Банк» получил причитающуюся ему сумму. Юби с удовлетворением взглянул на остаток — цифру со множеством нулей.

После подписания контракта они распрощались с Махадаи и направились обратно в Порт-Таун. Юби посмотрел на часы. Было десять минут четвертого.

— Я собираюсь повеселиться.

— К нам же придут люди. Охрана. Помнишь?

— Черт! Совсем забыл.

— Нужно защитить Двенадцатого, если кто-то действительно собирается шпионить за нами.

— Да. Черт возьми! — он коснулся ее руки. — Послушай, займись этим сама, ладно? Я хочу отпраздновать успех.

— Мы можем сделать это вечером.

Волна гнева захлестнула Юби.

— Просто сделай это, хорошо? Сделай одолжение.

Прекрасная Мария взглянула на него своими темными бездонными глазами и подняла руку к горлу.

— Ладно. Если ты…

— Да. Я так хочу.

Путь до Порт-Тауна они проделали в полном молчании. Движущаяся лента тротуара скользила вдоль металлической поверхности улицы. Здесь не было мягкого черного покрытия. Из баров доносились звуки музыки. Пилоты, докеры, портовые служащие проносились мимо, касаясь земли лишь кончиками пальцев из-за почти отсутствующей гравитации. За исключением публичных домов, все здания были из пластика. Привычная жизнь бурлила вокруг Юби и Марии, которые двигались по направлению к грузовым причалам.

— Пока, — сказал Юби и махнул рукой Марии. Не обращая внимания на ее мрачный взгляд, он выбрал наугад один из баров и нырнул внутрь. Пластиковые стены помещения были выкрашены в кричащий синий цвет. Над стойкой висела фотография Эвела Крупна с автографом. Дюжина музыкантов сидели на сцене, терзая свои инструменты и пытаясь петь какую-то песню. Все это не походило даже на хор, а музыкант с гитарой почти спал. Диссонирующие звуки вызывали яркие вспышки в мозгу Юби — отличное дополнение к переполнявшей его мрачной энергии, которая бушевала в нем, как пламя реактивного двигателя.

Пока музыканты пытались справиться со следующей песней, Юби выпил немного «Шарпса». Потом он попросил разрешения сесть за клавиатуру синтезатора, чтобы немного помочь музыкантам, однако его дисгармоничная манера игры поставила их в тупик. Их бестолковое топтание вокруг его резких атональных аккордов только усиливало разочарование.

Юби вспомнил о свидании с Магдой в самую последнюю минуту. Он отошел от синтезатора, чем вызвал громкий хор протестов со стороны остальных музыкантов, только начавших приспосабливаться к его манере игры. Купив баллончик Четвертого Красного, он вдохнул наркотик, чтобы подбодрить себя, и направился к остановке катера.

Он улыбнулся, увидев стоящую у платформы Магду, одетую в красно-серое платье, очень похожее на то, что было на ней в клубе. В ушах сверкали серьги, украшенные рубинами, каждый из которых весил, наверное, не менее четверти килограмма. На плече у девушки висела сумка. Ее подруга оказалась высокой темнокожей женщиной примерно такого же возраста. Длинные прямые волосы были серебристого цвета. Она носила светлую шелковую блузку навыпуск, бриджи до колен, шелковые чулки и множество серебряных украшений. Круглые дымчатые очки, напоминавшие две монеты, украшали ее орлиный нос. Точка на лбу у девушки — знак касты — была красной, а серьги бирюзовыми.

— Это Камала, — представила подругу Магда.

Камала посмотрела на него и прыснула.

— В чем проблема? — повернулся к Магде Юби.

Магда тоже засмеялась.

— Просто мы в отличном настроении, вот и все.

— Я тоже, — ухмыльнулся Юби. Он подпрыгнул, оттолкнувшись кончиками пальцев, повернулся в воздухе и приземлился. Новый приступ смеха заставил Камалу согнуться пополам.

Короткая юбка, задиравшаяся вверх из-за почти полного отсутствия гравитации, открывала взгляду Юби тонкое голубое нижнее белье Магды. Широко расставляя руки и ноги в попытках управлять своим телом, Магда быстро убедилась в неудобстве своего костюма. Из ее сумочки стали высыпаться вещи. Когда лицо девушки приняло обиженное выражение, Юби взял ее за руку.

Он привел их в «Черного контрабандиста». Бар получил свое название в честь легендарного разбойника и из-за необычных шершавых стен из черного пластика. Здесь был зеркальный потолок и подвешенная на тяжелых стальных стержнях площадка для танцев с поручнями ограждения. Народу внутри было мало, но Юби знал, что после окончания смены бар быстро заполнится.

Юби продолжал маленькими глотками потягивать «Шарпе». Магда заказала напиток под названием «синдху», оказавшийся густым и красным. Чтобы приготовить его, бармену пришлось заглянуть в компьютер. Камала пила клюквенный сок, продолжая смеяться над чем-то, что видела только она.

Появились посетители, в основном пилоты и докеры.

— Не могу поверить, как много здесь наверху употребляют наркотиков, — сказала Магда.

— Пилоты проводят многие месяцы без всякого медицинского контроля, — объяснил Юби, — поэтому мы должны иметь свободный доступ к аптечке.

— Внизу все по-другому. Половина людей придерживается философии, которая в переводе с санскрита звучит как «Истина и умеренность». В основном это означает отказ от всяких удовольствий. Никаких азартных игр, алкоголя, минимум стимуляторов. Только гашиш, но от него меня тянет в сон.