— М'жет, у него кончилась батарея, — предположил Андерс. — Должно быть, он пытался срубить этот стебель и так увлекся, что не заметил этого. Или пр'сто забыл о парагравитационном поле. И когда он наконец, добыл свое сокровище, у него уже не было энергии, чтобы сдвинуть его с места.

Анна вздрогнула.

— Но он не мог поставить, опустить его!

— Не запустив всей установки. — Андерс всматривался в покрытое инеем стекло шлема и сочувственно добавил: — Перила слишком высоки. На них нельзя опереться. Когда ему не удалось поднять свою ношу, ему пришлось сесть на пол и все, что он мог сделать, это держать ее в равновесии до тех пор, пока не кончился запас батареек. Может, он ждал, пока придут на помощь друзья. Но они не пришли.

Анна отвернулась.

— Страшная смерть! — прошептала она. — Даже для этого мятежника.

— Интересно, может кто-то еще сошел с «Персея». Он скованно поежился, смахивая с лампочки крошки руды. — Они застряли здесь, со всем этим добром…

— Они все погибли! — Анна была на грани истерики. — Они все погибли. Потому что вся эта машина мертва с тех пор, как Завоеватель столкнулся с Адонисом. Здесь нет ничего, кроме смерти.

Она порывисто схватила его руку в броне жесткой перчатки.

— Пожалуйста, Пол, — прошептала девушка. — Мы достаточно уже повидали. Давайте вернемся. Мы ведь можем передать эту подставку Дрейку и капитану Робу. Они умеют обращаться с сити. Они смогут разобрать ее, не подвергая свою жизнь опасности. Этого будет достаточно. Больше нам ничего не нужно.

Андерс не отвечал, он не сводил глаз с мертвеца.

— Давайте выберемся отсюда, — молила Анна. — Пока мы можем это сделать. Вся эта страшная машина слишком загадочна. Все здесь может оказаться таким же смертельным, как эти поручни. Мы можем оказаться в ловушке, как он.

Андерс медленно отвернулся от страшного зрелища. Свет его лампочки проник в ее шлем, упал на смуглую щеку и веснушчатый носик, но Андерс старался не замечать испуганного взгляда молящих глаз.

— Н'верное вы правы, красавица. — Он глубоко вздохнул, стараясь сбросить напряжение. — Я и сам не уверен, что нам нужно что-то от этих мертвецов. Может быть, мы облагодетельствуем человечество, если просто превратим эту проклятую машину в поток гамма лучей.

Тонким лучом лампы, он высветил извилистую ленту сходней, исчезавшую в темной глубине. Он поспешно перевел взгляд на девушку и улыбнулся мягким линиям ее взволнованного лица, таким близким и человеческим, и через перчатку ободряюще сжал ее руку.

— Не знаю, что они были за существа, — пробормотал Андерс. — Выше нас. Н'верное, совсем не такие как мы. Трудно предположить, что их погибшая цивилизация могла бы нам принести.

Она молча смотрела на него своими серыми полными удивления глазами.

— Не знаю. — Он пожал плечами внутри тяжелой космической брони. — Я не философ, красавица. Не могу даже сформулировать вопрос без инженерных терминов. Но я знаю наверняка, что при смешении разнородных вещей или сил реакция неизбежна.

С тяжелым чувством она созидает, — продолжал он. — Иногда разрушает. Иногда проходит бесследно. Легкий металл при реакции с ядовитым газом дает обычную соль плюс немного тепла и энергии. Те несколько формул, основанные на старых всем известных законах, которые Максим-Горе выудил из солнца, создали Интерпланет. Космонавты стали космическими инженерами… или мятежниками, если дефицит энергии совпал с интересами межпланетной политики. Один земной корабль плюс сити планета равно один взрыв. — Он задумчиво понизил голос. — Итак, что мы получим, если внедрим полученную здесь информацию в нашу цивилизацию?

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Она попыталась склониться, преодолевая сковывающую тяжесть скафандра. Прямо глядя ему в глаза, Анна произнесла: — Конечно, если вы не боитесь, что марсиане сделают сити бомбу. Но я думаю, что они это сделают. Но если бы мы могли помочь Дрейку открыть сити энергию всему человечеству…

— Б'юсь, что это невозможно. — Он резко выпрямился. — Не принимайте близко к сердцу все, что я тут наговорил. Я просто инженер, работающий на компанию. И всякие философские последствия того, за что мне платят, меня не касаются.

Он бросил взгляд на часы.

— Давайте еще посмотрим рудонакопители. Хотите?

— Пол… — При виде того, как он решительно направился вперед, она подавила свой возмущенный протест. — Хорошо, я иду с вами.

Она поплыла вслед за ним прочь от страшного зрелища смерти, между массивными подпорками, вверх к выходу из огромной пропасти. Завоеватели погибли явно не от недостатка земного топлива. В нижнем отсеке его фонарик высветил объемную массу серой горной руды.

— Итак, вперед, дорогая, — прошептал он нарочито небрежно. — За старушку Интерпланет…

Сделав шаг к краю пропасти, он услышал сдавленный крик Анны, будто они силилась закричать и не могла найти в себе сил. Он почувствовал, как она ухватилась за ремень его скафандра и резким движением бросила его на пол.

— Послушайте, красавица моя. — Иронически усмехнулся молодой человек.

— Если вы не можете видеть, как я честно работаю на свою компанию, можете вернуться к нашему толстому каллистийскому другу и ждать меня там…

Она еще не обрела дар речи, но ее дрожащая рука показывала в сторону темного обода. Там, где его тяжелый ботинок потревожил небольшую горку рассыпанной руды, тонкая струйка начала спускаться вниз по желобу. Но в этом не было ничего странного.