— Вы ошибаетесь, капитан, — голос Мак-Джи звучал обиженно. — Когда мы спасали Фридонию, это был вовсе не корабль. Это была обычная сити планета, пока не произошел тот последний взрыв. Именно тогда со мной что-то произошло…

— Как вы добрались сюда так быстро?

— Не знаю. — Мак-Джи сощурился от бьющего в глаза света. — Мы никогда раньше не видели этого корабля. И на «Джейн» все тот же старый урановый реактор. Не знаю точно, который сейчас час, но даже не приземлялись до того утра первого апреля…

— Когда это было?

— Не знаю, капитан. — Мак-Джи выглядел больным и безучастным. — Но я думаю, что это было очень давно. Но не могу сказать, когда. Я ничего не знаю. Из-за этой машины я заболел…

— Я тоже, — иронично усмехнулся Андерс. — Но могу с уверенностью сказать, что то первое апреля было почти год назад. П'тому что по моим часам сегодня март.

— Думаю, что ваши часы неправильные, — тихо настаивал Мак-Джи. — Потому что я уверен, что было первое апреля, когда мы приземлились здесь, и что с тех пор произошло много событий. Я был болен и не мог покинуть корабль. Но Рик обнаружил этих мятежников, которые опередили нас…

— Что это значит?

— Не знаю, сэр. — Мак-Джи снова поежился. — Я только знаю, что они были еще в космосе, когда мы приземлялись здесь, но они каким-то образом пришли первыми. Рик нашел их здесь уже мертвыми…

— Н'верное, фон Фалькенберг обнаружил эту штуку и потерял здесь своих людей еще до взрыва, — перебил Андерс. — Просто не знаю, как наши агенты ничего об этом не доложили — может, он подкупил их, поделив с ними часть добычи! Только так это все можно объяснить. Если фон Фалькенбергу удалось уйти с достаточным количеством информации…

— Но ему не удалось уйти, — пропел Мак-Джи. — Рик сказал, что он погиб на борту своего корабля.

— Да? Что случилось с крейсером?

Шлем Мак-Джи слегка склонился в сторону гигантского желоба.

— Нет! — вскрикнул Андерс. — Хотя эта штуковина может перемолоть броню так же легко, как метеор. — И снова острый луч его фонарика вонзился в лицо астерита. — Откуда вы знаете?

— Рик нашел фотоаппарат. — Маленький человечек кивнул в темноту. — Он лежал возле космонавта, зажатого автоматической дверью. На пленке «Персей». Разбитый в кучу металлолома. Но Рик узнал его. Он думал, что это вы разгромили его.

— Мы вели перестрелку с каким-то кораблем. — Андерс неуверенно кивнул. — Но что случилось с этим кораблем?

Мак-Джи снова кивнул в сторону желоба.

— Рик думал, что это вы столкнули его туда, — сказал он. — На пленке был кадр, как три человека с тестирующими ружьями покидали «Персей». Они пришли сюда. Крейсер следовал за ними. Он был сильно поврежден последними выстрелами, хотя, когда они выходили, крейсер был в полном порядке. Он попал в этот желоб. Полагаю, что фон Фалькенберг не предполагал, что это за мясорубка.

— Понятно, — недоверчиво забормотал Андерс. Несмотря на все эти временные несоответствия что-то в рассказе Мак-Джи о судьбе повстанцев вызывало доверие молодого офицера. Он смущенно повернулся, осветив груды руды слабым светом фонарика. Он осмотрел покосившийся набок корпус «Прощай, Джейн», затем перевел взгляд на девушку и наконец опять на Мак-Джи.

— Так что случилось с Риком?

— Не знаю. — Грубые черты лица астерита сморщились в выражении крайнего волнения. — Он ушел задолго до того, как вернулся назад с пленкой. Мы смотрели ее, затем он напоил меня чаем, перекусил сам и опять ушел. Я был еще слишком слаб и остался здесь ждать его. Потом я заснул. Когда я проснулся, мне было уже легче. Мне кажется я начинаю привыкать к своему новому состоянию. Я начал было искать Рика, когда увидел ваши огни.

— В каком направлении он ушел?

— Туда вниз. — Взлохмаченная желтая шевелюра сделала неопределенный жест в шлеме. — Он знал об этом желобе. Он надеялся найти какой-то безопасный путь, но он уже далеко ушел. Просто и не знаю, как далеко…

Тихий голос Мак-Джи настороженно угасал.

Андерс не сводил глаз с астеритов. Нескладный лишенный всякой логики рассказ Мак-Джи никак не прояснял ситуацию, но Андерс чувствовал, что Анна верила каждому слову. Она не проронила ни звука, но он ощущал ее напряженную враждебность. Он не знал, что делать дальше, и в то же время понимал, что любое проявление колебания или неуверенности станет для него роковым.

— Инт'ресно, — холодно бросил он. — М'жет даже это и правда. Но все равно я хочу осмотреть ваш буксир. Так что, пожалуйста, повернитесь.

Дулом своего оружия он показал направление. Я отключу батареи ваших костюмов во избежании всяких неприятностей во время моего отсутствия. И мне понадобятся ключи, Мак-Джи. Извините, мисс О'Банион.

Они покорно отвернулись. Ни один, ни другой не проронили ни слова, пока он отключал их скафандры. Его почему-то раздражало покорное молчание девушки.