Он не сможет еще раз пройти через это. Провал дела Гордона истерзал его. Даже сейчас, через пять лет, дня не проходит, чтоб он не вспоминал мальчишку — и его убийцу.

— Ты ведь не собираешься давать им от ворот поворот? — спросил Сэм, сделав громадный глоток кофе.

Ренни силился улыбнуться.

— Нет, конечно. Пускай я сумасшедший, но не дурак же.

— Правильно. Потом и меня туда перетянешь.

И тогда возник Поттс с листом лощеной бумаги в руке.

— Вам факс, сержант.

Сэм засмеялся.

— Должно быть, от мэра.

— Нет, — сказал Поттс, — из «Саутерн Белл». Что-то про...

Ренни вдруг насторожился.

— Дай сюда.

Он схватил лист и просмотрел его.

Еще один звонок. И в том же городе, что в прошлый раз — в Пендлтоне, в Северной Каролине. Пять лет назад он разослал просьбу следить за сообщениями о хулиганских звонках особого рода: необычный звонок, детский голос, умоляющий о помощи. Наверно, кто-то в компании «Саутерн Белл» заложил распоряжение в компьютер.

«Благослови тебя Бог, кто бы ты ни был».

Это он! Сукин сын! Это он! Это Райан! Он в Северной Каролине, в Пендлтоне, в Северной Каролине!

— Что за Пендлтон? — поинтересовался Поттс. — И где это?

— Не знаю, — бросил Ренни, натягивая куртку. — Но собираюсь сейчас же разузнать побольше.

— Ты что, в библиотеку собрался? — спросил Сэм.

— Угу. Прихвачу пару книжек про Пендлтон, чтоб почитать в самолете. На сей раз не собираюсь терять ни минуты.

Лицо Сэма обмякло. Он взмахом руки отогнал Поттса.

Голос его перешел в пронзительный шепот.

— В самолете? Что ты хочешь сказать...

— Лечу туда. Попрактикуюсь гнусавить по-южному. Сойду за южанина?

— Ага. Из Южного Бронкса. Слушай, старик, ты рехнулся? Нельзя тебе никуда ехать.

Ренни с трудом заставил себя взглянуть в обеспокоенные глаза Сэма.

— Я должен ехать, Сэм. Ты же знаешь.

— Ничего я не знаю! О чем речь, будь я проклят? В спецотряде ты лейтенантские нашивки заработаешь!

— Это еще бабушка надвое сказала, — ответил Ренни.

Он разделил наваленные на столе бумаги на две аккуратные стопки, особо не разбирая их по порядку, и задвинул свой стул под стол.

— Кроме того, я чувствую, что заболеваю гриппом, и тяжело заболеваю. Честно признаться, меня уже знобит.

Сэм скривился в мрачной усмешке.

— Ты шутишь, да? Правда? Очередной розыгрыш?

— Посмотри мне в лицо, — предложил Ренни, зная, что должен выглядеть чертовски жутко. — Неужто это лицо парня, который шутит?

— Господи Иисусе, Ренни! Комиссар лично тебя требует! Ты не можешь сейчас уехать!

— Дело Дэнни Гордона прежде всего, Сэм. Ты же знаешь. — Он начинал горячиться. — Я гоняюсь за этим гадом долбанным пять лет и стою там же, где начал. Господи, ты же знаешь, чего мне стоило это дело! И вот я получил первую настоящую ниточку! Бог знает, куда она тянется, и ты думаешь, я отложу ее на потом? Нет, Сэм! Нет, будь я проклят! И хватит об этом.

Ренни выскочил из участка в холодную утреннюю серость, прежде чем Сэм успел попытаться еще раз наставить его на путь истинный. Он сбежал вниз по ступенькам в подземку, вскочил в почти пустой поезд, который только что прибыл. Мысли о Дэнни Гордоне навалились на него и подгоняли всю дорогу до Куинса.

Доехав до своей остановки и выбравшись наверх на улицу, он увидел, что тучи нависли ниже, в покалывающей лицо мороси начинают мелькать снежинки. Дождь со снегом. Но он, без дождевика и зонтика, словно этого не замечал. Вдобавок плохая погода вполне соответствовала настроению. Он закурил сигарету, быстрыми шагами прошел два квартала до своего дома, поднялся в квартиру на втором этаже.

Позвонив в «Америкэн», Ренни заказал билет до Рейли, быстренько собрал вещи, побросал в потертый старый чемодан несколько чистых рубашек, пару брюк, туалетные принадлежности, сверху вывалил прямо из ящика шкафа носки и несколько смен белья. Снял портупею и «смит-и-вессон» 38-го калибра, сунул их в чемодан между трусами. Надо успеть на электричку в аэропорт Ла-Гуардиа.

Но сперва кое-куда заскочить.

Улицы были уже в снегу. Он поднял воротник и пошел в южном направлении, миновал несколько кварталов, свернул на восток, пока не дошел до старого, обнесенного забором здания. Снежные хлопья падали ему на голову, таяли, холодные капли просачивались сквозь редеющие волосы, а он все стоял и смотрел на фасад. Слева от двери еще виднелась табличка:

ПРИЮТ СВЯТОГО ФРАНЦИСКА ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ

Не в первый раз он стоит перед домом, где жил Дэнни Гордон. Он приходит сюда регулярно, чтобы вновь повторить клятву, данную здесь пять лет назад.