Шрифт:
— Я не считаю себя свободной.
— Потому что сброшена только одна цепь. Остается еще немало. Намного больше.
— Не знаю, хочу ли я слушать об этом.
— Доверься мне.
Раф взял ее за руку, и они пошли по Конвей-стрит.
— До сих пор, — возвестил он, — мы предпринимали безликие акты освобождения.
— Безликие? Что это значит? Они затронули множество лиц.
— Фактически нет. Мы воровали в магазинах. Безликие корпорации не понесли ни малейшего ущерба от наших действий.
— Ты что, хочешь сделать меня марксисткой?
На лице Рафа появилось недовольное выражение.
— Пожалуйста, не задевай мои умственные способности. Нет. Я хочу сказать, что отныне мы переходим на личности.
Лизл это не понравилось.
— Что ты имеешь в виду?
Не что, а кого. Я лучше тебе покажу, чем рассказывать. Завтра — долго ждать не придется. — Он открыл правую переднюю дверцу «мазерати» и кивнул ей на сиденье. — Карета подана.
Когда Лизл садилась в машину, в желудке ее образовался маленький ледяной комочек. Облегчение при мысли, что с воровством покончено, сменялось крепнущей тревогой при мысли о том, что начнется взамен.
Глава 12
На следующий день Лизл, открыв дверь квартиры, с удивлением увидела перед собой усталого с виду незнакомца. Она ждала Рафа. Он должен был явиться в течение часа, и, услышав звонок, Лизл подумала, что он выбрался пораньше.
— Чем могу помочь? — спросила она.
Выглядел незнакомец осунувшимся, был худ, но чисто выбрит и распространял пикантный аромат лосьона после бритья. Широкое пальто несколько скругляло его костлявую фигуру.
Можете, если вы мисс Лиза Уитмен.
— Лизл. Это я. А вы кто?
Он выудил из-под пальто черный кожаный бумажник и мельком предъявил жетон.
— Детектив Аугустино, мисс Уитмен. Полиция штата.
Она разглядела блеснувший синим и золотым значок, прежде чем бумажник захлопнулся и опять исчез под пальто.
Волна паники разом нахлынула на Лизл.
Полиция! Им известно о кражах!
Она взглянула на свитер с приколотой золотой бабочкой с филигранными крылышками. Ей захотелось прикрыть булавку ладонью — но ведь это все равно, что указать на нее пальцем, правда?
Вот оно — стыд, позор, обвинение в преступлении, конец карьеры.
— Что... — Во рту у нее пересохло. — Что вам от меня нужно?
— Вы — та леди, которая жаловалась на странный телефонный звонок шестнадцатого декабря?
«Странный звонок? Шестнадцатого декабря? О чем он, черт побери...»
— А, на вечеринке! Звонок на вечеринке! О да, действительно! О Господи, а я думала, вы... — Она прикусила язычок.
— Что вы думали, мисс Уитмен?
— Ничего! Ничего! — Лизл боролась с безумным желанием расхохотаться. — Нет, ничего!
— Можно войти, мисс Уитмен?
— Конечно! Входите! — пригласила она, отворяя пошире дверь и отступая назад. Она так ослабла от радости, что ей пришлось сесть. — И называйте меня Лизл.
Он заглянул в блокнот, который держал в руке.
— Значит, в самом деле Лизл, с "л" на конце? Я думал, это опечатка.
— Нет. Моя мать была из Скандинавии.
Лизл с изумлением сообразила, что говорит о матери в прошедшем времени, словно она умерла. После поездки домой на Рождество на прошлой неделе она в каком-то смысле действительно умерла. Лизл прогнала эти мысли.
— Садитесь, детектив...
— Аугустино. Сержант Аугустино.
Пока он усаживался на маленькой кушетке и вытаскивал ручку, Лизл пыталась определить, что у него за акцент. Какое-то непривычное произношение.
— Так вот, насчет звонка... — начал было он.
— Почему им заинтересовалась полиция? — спросила Лизл. — Я сообщала телефонной компании.
— Да, но тут не только ваш случай. «Саутерн Белл» посчитала, что повод серьезный, и связалась с полицией штата.
Лизл припомнила ужас в голосе ребенка.
— Я рада, что они так поступили. Это было ужасно.
— Я думаю. Вы не могли бы мне точненько все описать, включая сопутствующие обстоятельства? Детально?
— Я уже дала эту информацию телефонной компании.
— Знаю, только они доложили нам в общем виде. Мне требуются показания очевидца, из первых рук, чтобы убедиться, что это тот самый случай. Начните, пожалуйста, с самого начала.
Лизл содрогнулась от необходимости оживить в памяти тот звонок, но если это поможет найти сумасшедшего, устроившего столь пакостную мерзость, она сделает все.