Все это, на взгляд Ренни, смахивало на бред из «Звездных войн», но он собирался приближаться к Лому не иначе как вооруженным до зубов. Так что пришлось обосноваться снаружи.

— Я вам сказал, сержант, что мистер Лом никуда не уйдет. Вообще никуда.

— А я вам сказал, что он мне ухмыльнулся. Он водит вас за нос, док.

— Гм-гм... Это было непроизвольное мускульное сокращение.

Ренни приготовился посоветовать Штейну предпринять еще одно мускульное сокращение, когда в дверь высунулась голова техника, обслуживающего магнитный резонатор.

— А! Доктор Штейн! У нас тут небольшая проблема.

Ренни вскочил, хватаясь за пистолет 38-го калибра. «Так я и знал!»

— Где он? Что он сделал?

Техник был тощеньким черным парнишкой в короткой защитной форме. Он глянул на Ренни, как на идиота.

— Кто? Пациент? Ничего он не сделал, приятель. Успокойся. Это компьютер. Выдает полное дерьмо.

Следуя за техником в кабинет, Штейн оглянулся на Ренни через плечо.

— Идете?

Ренни хотел сказать, что для одной ночи ему по горлышко хватит всякого дерьма, а потом решил, что еще немножко погоды не сделает.

— Иду, конечно. Почему бы нет?

Он поплелся за ними к контрольной консоли с рядами мониторов. Увидел, как Штейн подался вперед и уставился на один из экранов, как лицо его вытягивается и бледнеет в тон обоям на стене перед ним, имеющим цвет яичной скорлупы.

— Вы шутите, да? — сказал Штейн. — Это дерьмо собачье, Джордан. Если вам кажется, что это смешно...

— В чем дело? — спросил Ренни.

— Слушайте, старик, — отвечал техник Штейну. — Если б я мог заставить машину показать это дерьмо просто ради забавы, вы думаете, я бы здесь работал?

— В чем, черт возьми, дело? — спросил Ренни.

Штейн опустился в кресло перед консолью.

— Это голова мистера Лома, — указал он на экран перед собой. — Вид сбоку. Сагиттальный разрез [22] .

Ренни это видел. Нос был на правой половине экрана, затылок — на левой.

— Похоже на рекламу средств от насморка, — заметил Ренни.

Штейн засмеялся. В смехе явственно прозвучала истерическая нотка.

— Да, носовые пазухи у него в порядке. Но кое-чего не хватает.

— Чего?

Штейн постучал по экрану кончиком карандаша, указывая на большую пустую полость за носом и пазухами.

— Вот тут полагается быть мозгу.

Холодная рука вновь прохватила Ренни по спине, на этот Раз проплясала.

— А его нет?

— Согласно этой картинке, нет. А также никаких признаков спинного мозга.

— Стало быть, ваша машина порет хреновину! Он... он должен быть мертв!

— Спасибо, что подсказали, — поблагодарил Штейн и повернулся к технику: — Просвечивайте дальше и дайте мне грудную клетку.

Техник кивнул и нажал несколько кнопок. Скоро на экране засветился пустой круг.

— Что за дерьмо, старик? — сказал техник Джордан. — Где его легкие? Где его чертово сердце?

— Вот и я спросил то же самое, когда увидел вот это, — сообщил Штейн, протягивая Джордану принесенные им рентгеновские снимки. — Я пытался себя убедить, что они чересчур высоко задрали трубку, но не сумел.

— Дерьмо! — сказал Джордан, поднося снимки к притушенной флуоресцентной лампе над головой.

— В чем дело? — спросил Ренни, понимая, что смахивает на заезженную пластинку, но не в силах сказать ничего более. Теперь он блуждал в полном мраке.

Джордан протянул ему снимки. Ренни не имел ни малейшего представления о том, что должен на них увидеть.

— Что?

— Пусто, приятель, — объяснил техник. — Грудь у этого парня абсолютно пустая.

— Ну ладно, бросьте, — сказал Ренни. Ему становилось плоховато.

— Он не шутит, — подтвердил Штейн. — Просто что бы послать все к чертям, Джордан, давайте посмотрим желудок.

Джордан снова поколдовал над консолью, и экран заполнило другое изображение. Штейн взглянул на него, потом крутнулся в кресле, повернувшись к Ренни. На его физиономии блуждала безумная улыбка, а глаза начинали закатываться.

— Он пустой! — провозгласил Штейн. — Ни мозга, ни сердца, ни легких, ни печени, ни внутренностей! Он абсолютно пустой! Ходячая оболочка! — И захохотал.

Смех Штейна испугал Ренни не меньше, чем сказанное.

— Эй, док, полегче!

— Идите в задницу со своим «полегче»! Мы говорим, что у нас тут какой-то зомби! Этого быть не может! Это безумие! Это невозможно, разрази меня в душу!

В комнате с мониторами установилась тишина, а все трое сидели и глазели друг на друга.

— Что будем делать с этим парнем? — спросил Джордан.