– Фортелло молодец, – заметил он. – Я полностью согласен с вами, Билле, – таких партнеров надо поощрять! А Генри – негодяй и дурак!

Когда ночью в своем роскошном номере Линфельд прочел еще одну срочную телеграмму, он поспешно оделся и направился в не менее роскошные апартаменты Билле.

Билле не сразу открыл дверь и предстал перед ним с револьвером в руке.

– Вынужденная предосторожность, – объяснил он, закрывая дверь на замок и пряча револьвер под подушку. – Что случилось?

– Прочитайте.

Билле протер заспанные глаза и стал читать:

– Маркиз Пальборо? – задумчиво проговорил Билле. – Очевидно, английское правительство придает этим бумагам особенно важное значение, если посылает аристократа…

Они взглянули друг на друга.

– Кто он?

Линфельд пожал плечами.

– Он аристократ, а английская аристократия отличается от нашей, Жюль. Впрочем, пока мы в безопасности.

Он уселся в большое кресло и надолго задумался.

– Стоит рискнуть, – заметил он наконец.

– Что такое? – нетерпеливо спросил Билле. – Мне кажется, что наш путь предрешен, мой дорогой Линфельд. Утром есть поезд в Кельн, а из Кельна легко пробраться в Швейцарию. Необходимо, чтобы вы пожертвовали своей бородой, хотя мне очень больно касаться этого вопроса.

Линфельд поднялся.

– Утром есть еще поезд в Остенде, – добавил он многозначительно, – и там мы имеем шесть испытанных друзей, которые так же, как и мы, не намерены проводить остаток своих дней за решеткой. Поверьте мне, Жюль, то, что вы говорите о моей бороде и Швейцарии – пустяки. Нас можно уличить лишь в том случае, если мои личные письма, адресованные Генри, будут в руках правительства.

Они обменялись долгим взглядом.

– Отлично, – произнес Билле, подумав. – Можете рассчитывать на меня.

На бортах теплохода, следовавшего из Саутгемптона в Остенде, поднялись Чик и «сопровождающие его лица». Чик, гордый своим первым дипломатическим поручением, никогда бы не решился взять с собою Гвенду Мейнард и миссис Фиббс, но сэр Джон намекнул ему об этом сам.

– Вы можете заодно недурно провести время, лорд Пальборо, – заметил он с улыбкой. – Почему бы вам не взять с собой вашу прелестную сестру-актрису, с которой я вас видел как-то на Пикадилли?

– Она вовсе не моя сестра, сэр, – Чик покраснел до корней волос, – и, кроме того, когда я нахожусь при исполнении служебных обязанностей…

– О, на этот счет не беспокойтесь! – заверил сэр Джон. – Последуйте моему совету и возьмите с собой вашу сестру, или тетю, или кто бы ни была эта леди. Вы найдете Брюссель очаровательным!

Сэр Джон давал Чику такого рода совет не совсем в качестве начальника – подчиненному. Сэр Джон Вельсон, узнав от лорда Мансара историю Чика и прекрасно сознавая, что карьера дипломата не по плечу симпатичному клерку страхового агентства с титулом лорда, твердо решил помочь Чику проявить себя в деле, помочь поверить в себя. Чик, сам того не подозревая, сделался предметом обсуждения на заседании Кабинета министров – правда, одним из тех предметов, разговор о которых заходит, когда все серьезные дела закончены, и члены кабинета нуждаются в разрядке…

Миссис Фиббс на борту «Принцессы Клементины» была величаво спокойна и казалась бывалой путешественницей. Гвенда была чрезвычайно возбуждена и, как ребенок, проявляла жадный интерес ко всему окружающему.

– Ведь это так поразительно, Чик! Мне кажется, что я все вижу во сне!

Чик просиял. Он был забавной фигурой и привлекал любопытные взгляды пассажиров, красуясь на палубе в своем блестящем шелковом цилиндре и изящной визитке, с сосредоточенно-серьезным взглядом, преисполненным важности предстоящей миссии. Насколько удобным был его костюм для морского путешествия, понятно было всем.

Их общий капитал составлял двадцать пять фунтов, и это казалось Чику целым состоянием.

– Что это за послание вы везете с собой? – спросила Гвенда и тотчас спохватилась. – О, Чик, простите! Я не должна была задавать этот вопрос!

Чик снова просиял. У него не было никаких сомнений относительно важности этого драгоценного пакета с красными сургучными печатями.

– Я не знаю, наверное, Гвенда, – он понизил голос, чтобы легкий морской ветерок не мог подслушать его тайны и передать ее неведомым преступникам, – но думаю, что это связано с фальшивыми банкнотами.

Через час они были в Остенде. Паспорт Чика избавил его от формальностей таможенного досмотра.

– Поезд в Брюссель, милорд? – переспросил услужливый чиновник. Этот поезд отправляется через полчаса.

Найдя вагон и усадив в него Гвенду и миссис Фиббс, он отправился в буфет за печеньем для своих дам. Вдруг он почувствовал, что кто-то слегка тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел изящно одетого молодого человека, вежливо приподнявшего свою шляпу.

– Прошу прощения, милорд, – заговорил он на прекрасном английском, – вы лорд Пальборо, не так ли?