Легкий румянец на его щеках стал теперь багрово-красным, голос стал густым и низким, движения слегка развинченными… Чик наполнил бокал графа и, стоя за его спиной, наблюдал за ним и его партнерами.

Они вели игру, которая называется «железная дорога». Наблюдения за игрой в течение получаса привели Чика к некоторым интересным открытиям. Первое из них (и наиболее очевидное) заключалось в том, что лорд Мансар все время сильно проигрывал; второе – что он больше всего проигрывал, когда держал банк; и, наконец, третье открытие заключалось в том, что, когда лорд Мансар закладывал банк, карты тасовались и вручались ему или мистером Кренли, или мистером Бойном.

Игра велась все время одной колодой карт, и Чик заметил, что лорд Мансар поднял девятку треф (принесшую ему несчастье), он оставил на ее глянцевой поверхности темный отпечаток своего пальца (наливая бокал Мансара, Чик пролил немного вина мимо). Когда до него снова дошла очередь держать банк, по странному совпадению, карта, которую он перевернул, оказалась снова девяткой треф – но на этот раз она была совершенно чистой!

Чик затаил дыхание.

– Мне чертовски не везет! – воскликнул Мансар с деланным смешком, ставя свою подпись под распиской на полторы тысячи фунтов. – Сколько я проиграл, Бойн?

– О, не так много! – беспечно заверил Бойн, присоединяя бумажку к остальным распискам графа. – Мы подсчитаем, когда кончим игру.

– Все-таки, сколько я проиграл? – твердил Мансар с пьяным упорством.

– Пустяки! – добродушно отозвался Кренли. – Я тоже сегодня в проигрыше, Мансар. У тебя ведь много моих расписок, не правда ли, Грегори?

Мистер Бойн охотно подтвердил это, и игра продолжалась.

Чик так углубился в свои наблюдения, что Бойн даже толкнул его, напоминая, что бокал Мансара пуст.

– На сегодня – все! – Покачиваясь, Мансар встал из-за стола, засунув руку в боковой карман и вынул чековую книжку. – Сколько всего?

– Двадцать семь тысяч фунтов, – подсчитал Бойн его расписки на листках бумаги.

Мансар воззрился на него в крайнем изумлении.

– Двадцать семь тысяч фунтов, – бесстрастно повторил Бойн. – Вам крупно не повезло, старина, – добавил он сочувственно.

Удар наполовину отрезвил графа. Он перевел взгляд на другого партнера, сел за стол, вынул ручку и размашисто выписал чек.

– Благодарю вас, – сказал Бойн.

Но прежде чем его рука прикоснулась к чеку, кто-то опередил его. Бойн обернулся, раскрыв рот от изумления, и увидел, как мнимый официант спокойно разрывал чек на части. Мансар тоже увидел это и сразу узнал Чика.

– Что за черт?.. Пальборо?.. – пробормотал он. – Что вы делаете?

– Я рву ваш чек, – пояснил лорд Пальборо с улыбкой.

– Но, мой дорогой, это возмутительно! Вы не должны…

– Я разорвал ваш чек, лорд Мансар, потому что вас надули.

– О, сильно сказано!.. – В голосе Бойна был сарказм, – но я не думаю, что какой-то молодой олух…

– Помолчите! – отрезал Мансар. – Что вы имеете в виду, Пальборо?

– Я ничего не смыслю в картах, – начал Чик, – но вы уверены, что в игре была одна колода карт. На самом же деле в игре их было четырнадцать!

– Четырнадцать?!

– И каждый раз, когда наступала ваша очередь быть банкометом, – кажется, так это называют? – этот человек, – Чик указал на Бойна, – подменивал карты. Он вынимал новую колоду из кармана и передавал старую тому человеку справа. Я могу побиться об заклад, что у него есть еще несколько колод в кармане!

Наступила мертвая тишина, которую нарушил Бойн.

– Вы, конечно, не верите… – начал он.

– Позвольте мне осмотреть ваши карманы, – сказал Мансар.

– Вы отдаете себе отчет, что вы требуете? – раздраженно произнес Кренли. Двое других партнеров хранили молчание, и Чик подумал, что они вполне могли быть только статистами в игре а, вероятно, и сообщниками Бойна.

– Я знаю, что я требую, – спокойно ответил Мансар. – Лорд Пальборо высказал обвинение, которое вам очень легко опровергнуть.

– И вы серьезно полагаете, что я стану выворачивать карманы? – возмутился Бойн.

– Именно этого я и жду. – Хладнокровие вернулось к Мансару. – Если же лорд Пальборо ошибся, я выдам вам чек на всю проигранную сумму и любое удовлетворение, которое допускается в случаях тяжкого оскорбления джентльмена.

– Если вы ожидаете, что я позволю вам обыскать меня, вы глубоко ошибаетесь, – бушевал Бойн.

– Снимите фрак! – попросил Чик.

Бойн взглянул в его сторону, а затем с яростным ревом бросился на него. Он был на целую голову выше и почти вдвое тяжелее своего противника. Но Чик был чемпионом по боксу в легком весе. Он сделал несколько танцующих боковых движений и выбросил обе руки вперед, навстречу противнику. Бойн сжал кулаки, но, прежде чем он успел прийти в себя, Чик нокаутировал его левой. Бойн рухнул с грохотом, потрясшим всю комнату. Чик нагнулся над ним и на глазах у всех, как какой-нибудь фокусник, вынимающий разные предметы из якобы пустого ящика, стал вытаскивать из его многочисленных карманов колоды, пачку за пачкой, аккуратно стянутые резинками.