Он снова подмигнул своему компаньону и продолжил разговор с маркизом.

– О да, вы купили их, прекрасно… То, что вы и Джойси не заплатили еще?.. Пустяки, это нас нисколько не беспокоит…

– Нет, мы не намерены торопить вас с расчетом…

Он послушал еще, покачивая головой.

– Я очень сожалею… Спокойной ночи!

Глион повесил трубку и хитро взглянул на Меггисона.

– Дорогой мой, это – одно из самых блестящих дел, – заметил он, ухмыляясь.

Телефон снова зазвонил. Он поколебался одно мгновенье и протянул руку к аппарату.

– О, это опять вы, Пальборо?.. Нет, я уверен, что мистер Меггисон также не сможет вернуться ни при каких обстоятельствах. Он чувствует себя неважно… А, кстати, Пальборо, где сейчас Джойси? Что-что? В Румынии?! – мистер Глион будто бы проглотил лимон. – Благодарю вас, это все, что я хотел знать…

Он повесил трубку и перевел взгляд на Меггисона.

– Гм… На чем я остановился?

– Вы назвали дело блестящим…

– И добавлю – одно из самых блестящих, это верно, но только не для нас… Так-то, Меггисон!..

Внезапное изобилие действует на различных людей по-разному. Чик одновременно был потрясен и обескуражен.

– Итак, Чик, ваше будущее обеспечено, – объявила Гвенда Мейнард на маленьком совете, в котором также участвовала миссис Фиббс. – Вы покупаете себе хороший дом за городом и займете подобающее место в обществе!

– Но я вовсе не хочу жить в деревне, – протестовал Чик. Она действует на меня удручающе. Когда я ездил в Пальборо повидать старого доктора, я не мог дождаться того часа, когда оттуда выберусь обратно.

Она покачала головой.

– Ездить в деревню на один день, чтобы увидеть полубезумного старика, который все время ворчит – совсем не то, что жить в великолепном доме, имея для прогулок лошадей и лимузин. Ведь, Чик, положение обязывает…

– Это ваша заслуга, Гвенда, – возразил Чик. – Если бы не вы, я бы натворил массу глупостей. Я вам порядком надоел, не так ли? – спросил он с горечью.

Маленькая комната на Даути, стоившая каких-то семьдесят фунтов в год, не могла быть подходящим жилищем для человека, который продал свои акции за сто тысяч фунтов. Это нарушало правила общественной благопристойности. Но обладание такой неслыханной суммой приводило Чика в священный ужас, и всю первую неделю богатства он старался побороть в себе чувство брезгливости, как будто оно было приобретено удачным мошенничеством, а всю следующую неделю испытывал сильнейшее желание вернуть деньги, полученные за продажу акций.

…Гвенда не сразу ответила на его вопрос.

– Я вовсе не хочу, чтобы вы узнали, Чик, – произнесла она тихо, – но только… это неприлично, если вы останетесь здесь.

– Гвенда права, лорд Пальборо, – вмешалась миссис Фиббс. – Вам почему-то не нравится наша аристократия, и напрасно. Если вы не будете подниматься, Чик, то начнете падать. Мой муж сложил оружие при первом препятствии и предпочел дорогу полегче – в кабак! А был одним из тех людей, которые любят, чтобы на них смотрели снизу вверх!

Миссис Фиббс очень редко заговаривала о своем муже.

– Он, кажется, умер? – робко спросил Чик.

– Да, он умер. И я надеюсь, что он на небе, а не в аду, хотя у меня есть некоторые сомнения на этот счет…

– А кроме того, Чик, – сказала Гвенда, – нам все равно не придется проводить много времени вместе. Теперь, когда я утвердилась в нашей труппе, новые роли…

Чик пригорюнился. Несколько дней назад он проезжал по Бонд-стрит и видел Гвенду и лорда Мансара, выходивших из кафе. А вчера он встретил их гуляющими в Гайд-парке, и Гвенда была взволнована…

Эти случайные встречи так огорчали его, что все краски мира блекли, и потом целый день он не находил себе места.

– Отложим наш разговор на завтра, – подвела итог Гвенда, вставая. – Миссис Фиббс, я сегодня задержусь. Лорд Мансар пригласил нас с мисс Беллоу поужинать в «Карлтоне». А вы придете, Чик?

Чик покачал головой.

– Я пойду разомнусь, – довольно холодно ответил он.

Чик боксировал недолго: он быстро выдохся, и инструктор с видимым сомнением наблюдал за ним.

– Вы теряете силу своего удара, милорд, – заметил он с беспокойством.

– Вы правы, я кое-что теряю… Мне кажется, я сегодня не в лучшей форме, сержант.

Он оделся и бесцельно побрел вдоль Риджент-стрит.

Возле цирка он свернул в боковую улочку, ведущую к Пикадилли. И как раз здесь он увидел эту девушку, точнее, услышал ее громкий испуганный крик.

Характерной особенностью людей, занимающихся боксом на ринге, является их отвращение ко всяким ссорам вообще и к уличным – в частности. Чик не был исключением. Но это не было дракой. С одной стороны был крепко сбитый молодой человек, одетый несколько кричаще, с другой – тоненькая девушка и, вдобавок, прехорошенькая.