Леон пожал плечами.

— Этот новый закон, запрещающий оглашение подробностей бракоразводных процессов, ровно ничего не стоит, — сказал он. — К счастью, в данном случае дело было ещё в 1921 году, так что подробности пребывания мистера и миссис Цильбрехем в «Пледж-отеле» вполне могут быть оглашены, если дело дойдет до суда.

— Ты подозреваешь убийство из мести?

Леон пожал плечами.

Инспектор Скотленд-Ярда Роберт Медоуз был искренним другом Трёх Справедливых. Он частенько заходил по вечерам на Керзон-стрит выкурить трубку-другую в обществе своих неофициальных коллег.

В этот вечер он явился, полный свежих впечатлений о загадочном убийстве.

— Кстати, — сказал он, — имена четы Цильбрехем мы вычеркнули из дела. Ясно, что мистер Цильбрехем был не кто иной, как Слэн. Ну, а дама — одна из его любовниц…

— На которой он собирался жениться, — сказал Гонзалес.

— С чего вы взяли? — спросил озадаченный сыщик.

Леон усмехнулся.

— Счет был переслан убитому с целью напомнить о существовании некоего мужа. Но не это важно. Меня интересует одна деталь: когда шофёр подъехал к дому, Слэн вышел тотчас же?

— Вы, как видно, тоже собирали сведения, — заметил сыщик. — Нет, он вышел не сразу. Как человек тактичный, шофёр решился не вытаскивать Слэна из автомобиля, чтобы люди, находившиеся в вестибюле, не заметили его состояния.

— Он, пожалуй, самый тактичный из всех шофёров Лондона, — проронил Гонзалес небрежно.

— Ещё вопрос: долго ли находился портье на пятом этаже?

Инспектор покачал головой. — Трудно сказать. Он пробыл там некоторое время, беседуя с квартирантами. Очевидно, когда внизу, в квартире Слэна, хлопнула дверь, он сообразил, что кто-то пришел, и спустился вниз.

Леон откинулся на спинку кресла, блаженно улыбаясь.

— Каково твое мнение, Раймонд? — обратился он к молчаливому Пойккерту.

Тот загадочно улыбнулся.

— Хорошо, а чем вы объясните вторичный выход Слэна? — спросил настороженно инспектор.

Тут Гонзалес и Пойккерт вскочили со своих мест.

— Да он и не думал выходить! — воскликнули оба в один голос.

Обескураженный сыщик заметил озорные глаза Джорджа Манфреда.

— Они говорят сущую правду, Медоуз. Ясно, что он больше не покидал дома.

Манфред встал и потянулся.

— Я готов даже держать пари на пятьдесят фунтов, что убийца будет найден Леоном завтра же. Правда, я не поручусь, что ему удастся доставить его в Скотленд-Ярд.

На следующее утро, часов в восемь, когда шофёр Рейнольдс собирался выезжать из гаража, к нему подошёл Леон Гонзалес и протянул визитную карточку.

Рейнольдсу — человеку выдержанному, спокойной, приятной наружности, располагающему к себе любезной предупредительностью, можно было дать на вид лет сорок.

— Так вы тоже сыщик? — спросил он, улыбаясь. — Я ведь ответил уже на все вопросы, какие мне задавали.

— Этот автомобиль — ваш собственный? — Леон указал на свежей полировки машину.

— Да, — ответил шофёр. — Но автомобиль не золотые прииски, как думают некоторые. А если ещё посчастливится быть замешанным в таком деле как это, выручка упадет процентов на пятьдесят, не меньше. Я дал полиции полный отчет о моих доходах, так что…

— Я работаю для собственного удовольствия, — перебил его Леон, отвечая улыбкой на улыбку. Меня интересуют один-два момента, не вызвавшие интереса у полиции.

— Поднимемся лучше ко мне в комнату, — сказал шофёр после некоторого колебания.

Комната Рейнольдса была гораздо комфортабельнее, чем это можно было предположить. Среди мебели Леон заметил две старинные вещи, стоившие, должно быть, немалых денег. Посреди комнаты стоял стул на гнутых ножках. На столе стояла кожаная коробка для шляп. Неподалеку Леон заметил довольно элегантный кофр. Шофёр, вероятно, перехватил взгляд Леона.

— Это вещи одного из моих пассажиров, — сказал он отрывисто. — Я должен отвезти их на вокзал.

По интонации шофёра Леон определил, что слова эти были предназначены для кого-то другого в передней. Рейнольдс, видимо, понял это, потому что настроение его внезапно изменилось.

— Вы должны понять, мистер Гонзалес, что я — человек трудящийся. Боюсь, что не смогу уделить вам достаточно времени. Что, собственно, вы желали бы знать? — В тот день, когда вы отвезли Слэна домой, у вас было много работы?

— Как всегда. Впрочем, об этом дне я дал полный отчет полиции, даже о случае с больницей.