— О, даже так?

— Вы знакомы с графиней Винчи?

К изумлению Леона, Манфред ответил удовлетворительно.

— Примерно три года назад я повстречался с нею в Риме, — сказал он. — Она вдова графа Антонио Винчи?

— Совершенно верно. У неё есть девятилетний сын, — продолжал мистер Фейр. — Женщина очень богатая, образованная и любезная. Так вот, две недели назад она получила первое угрожающее письмо с чёрным крестом вместо подписи. За ним последовали и другие…

— Требование денег?

— Само собой разумеется! Пирсон держит небольшое бюро в Ноттинг-Хилле. Продажа газет, информация о скачках, получение писем на условный адрес…

— То есть, те, кто не желает получать письма у себя дома, приходят за ними к Пирсону?

Мистер Фейр кивнул.

— Проследить движение этих писем невозможно, разве что обыскивать каждого входящего и выходящего из его лавочки.

— Действительно, всё просто до гениальности, — согласился Гонзалес. — И графиня послала деньги?

— Да. К сожалению, она совершила эту оплошность. Лишь после получения следующего письма она дала знать полиции. Мы послали на указанный адрес разработанный нами ответ, устроили засаду, но… М-да… Иногда мне кажется, что вы читаете мои мысли. Идя сюда, я никак не предполагал, что вы заговорите о Пирсоне… Вы не желали бы навестить графиню?

— С удовольствием! — живо откликнулся Гонзалес.

— Я устрою вам встречу завтра после обеда, сказал мистер Фейр. — Может быть…

— Вот именно! — воскликнул Леон.

Манфред увидел в его глазах огонёк, не суливший ничего хорошего для тех, на кого обращал особое внимание его друг.

Возвращаясь домой, Леон неожиданно проговорил:

— Срочно нужна пустующая вилла с большой ванной комнатой… Ванная комната должна быть очень, очень просторной…

— Зачем? — поинтересовался Манфред.

— Вилла должна быть уединённой…

— Ты затеваешь какое-то ужасное преступление? — серьёзно спросил Манфред.

— Нет, я просто предполагаю, что нам в ближайшем будущем потребуется уединённая вилла с очень просторной ванной комнатой…

На следующий день они встретились с графиней Винчи.

Графиня оказалась высокой, стройной женщиной с прекрасными манерами, лет тридцати с небольшим. Манфред был обворожён, а Гонзалес, напротив, разочарован — графиня показалась ему слишком нормальной, в ней не было и намёка на те отклонения, которые могли бы порадовать глаз антрополога и криминалиста.

Через некоторое время к гостям вышел и её сын, стройный мальчик с большими тёмными глазами. Он казался старше своих девяти лет. Мальчика сопровождала гувернантка, молодая красивая итальянка.

— Я доверяю Беатрисе больше, чем полиции, — сказала графиня, когда мальчик и гувернантка вышли из комнаты. — Её отец был полицейским офицером в Сицилии, и жизнь её всегда была под угрозой.

— Ваш сын совершает длительные прогулки? — спросил Манфред.

— Дважды в день. В сопровождении меня или Беатрисы. Иногда мы обе…

— Какого характера угрозы излагались в письмах? — поинтересовался Гонзалес.

— Я покажу вам одно из них.

Она вынула из ящика письменного стола плотный лист почтовой бумаги. Гонзалес обратил внимание на высокое качество бумаги и на тщательность, с которой были выписаны буквы, напоминающие печатный шрифт.

«Вы перешлёте нам 1 марта, 1 июня, 1 сентября и 1 декабря по тысяче фунтов. Деньги должны быть посланы в банкнотах по следующему адресу: для Х.Фраскати, у Пирсона, 194 Ноттинг-Хилл. Если вы ослушаетесь и не выполните нашего требования, то возможность получить обратно вашего сына обойдётся вам значительно дороже».

Гонзалес посмотрел письмо на свет.

— Так я и предполагал, — сказал он, возвращая письмо. — Личность автора установить почти невозможно…

— Значит, и вы не сможете мне помочь, — произнесла графиня со слезами в голосе.

Она обратилась с этими словами к Манфреду, но Гонзалес поспешил ответить за своего друга:

— Я могу лишь посоветовать вам, графиня, поддерживать с нами связь и немедленно оповестить, если с вашим сыном что-нибудь… произойдёт.

Когда они вышли на улицу, Леон хмуро проговорил:

— Они похитят мальчика, Манфред… Ладно, ты отправляйся домой, а я… я вернусь попозже…

— Куда ты собрался?

— Искать виллу.

— Ты это говоришь серьёзно?

— Как никогда.

Гонзалес вернулся домой в восемь часов. Едва взглянув на Манфреда, он всё понял.

— Уже?

— Час назад мне сообщили по телефону. Потом заезжал мистер Фейр…

— Как это произошло?

— Очень просто. Вскоре после нашего визита гувернантка поехала с мальчиком на прогулку. Они, как обычно, направились в сторону Гемпстеда…