Шрифт:
Мужчина печально улыбнулся, взглянул на нее горьким, усталым взглядом.
– Во время твоего медового месяца, – ответил он. – Ты провела здесь свой проклятый медовый месяц с Гордоном!
Катрин вздрогнула. Какое точное слово – «проклятый»! Она вмиг вспомнила свою горечь, смятение, разочарование… Медовый месяц с Гордоном! Это открытие рикошетом ударило по той близости, которая связала ее с Джефом. И вдруг она почувствовала себя опозоренной и выпачканной грязью, раненой и оскорбленной. Захотелось немедленно одеться, как можно скорее прикрыть наготу.
Бросилась в ванную, вспомнив, что там за дверью висят халаты. Собирать сейчас с пола одежду казалось невыносимым. Мысль о том, что она поверила Томпсону и отдала себя ему, причиняла боль. Здесь, в этом месте… Удосужилась же выбрать именно тот же чертов замок!
– Катрин…
Не обращая внимания на стук в дверь, она сняла халат с крючка, просунула руки в слишком длинные, широкие рукава и туго завернулась в толстую махровую ткань. Хотелось только одного – спрятаться, укрыться, просто раствориться.
Но как можно спрятаться от мужчины, который привез ее сюда? Разделила с ним постель, предназначенную для новобрачных, безоглядно отдалась ему душой и телом… Как быть теперь?
Женщина вышла из ванной с высоко поднятой головой, засунув руки в глубокие карманы халата.
– Да, ты прав, – с горечью сказала она. – Медовый месяц с Гордоном был несчастливым. А вернее, как ты изволил выразиться, проклятым. Ни одной женщине я такого не пожелаю. И после самого Гордона ты больше чем кто-нибудь в этом виноват. – Она смотрела на него ненавидящими глазами. Светлая новая жизнь, которую тот сулил ей, враз превратилась в такой черный, душный туман, что впору задохнуться от боли и обиды. – Я никогда не смогу простить тебе это! Ты понимаешь – никогда!
9
Лицо Джефа посуровело. Глаза загорелись решимостью. Мужчина, чью гордость сейчас задели, быстро встал с постели. Не обращая внимания на собственную наготу, прошелся по комнате, подобрал с пола джинсы, натянул их, застегнул, как будто подпоясался перед борьбой. Серые, стальные глаза обжигали. Женщина застыла в дверях ванной, не решаясь двинуться с места.
Впрочем, ей вовсе и не хотелось приближаться к нему. Пусть сначала ответит на вопросы, которые теребят душу! Внутри все горело от нанесенного оскорбления, превращая недавнюю страсть в томительную горечь. Он же знал, какие воспоминания у нее остались о «Замке Берроуза», знал, но позволил ей принять это решение, не отговорил, не остановил. Может быть, подсознательно хотел, чтобы память вернулась к ней таким ужасным, болезненным образом? Какая жестокость!
– Объясни мне, Катрин. – Томпсон стоял перед ней, обнаженный до пояса, агрессивный в своей первобытной мужской силе. – Как ты можешь винить меня за то, что случилось у вас с Гордоном в медовый месяц? Меня здесь не было…
– Ты был здесь! – оборвала она его. – Каждый день, каждую минуту! Именно из-за тебя Гордон выбрал для медового месяца «Замок Берроуза» – не для того, чтобы доставить удовольствие мне, а чтобы взять верх над тобой, Джеф! Чтобы потом хвастаться этим перед тобой…
– В этом нет моей вины, – отрубил тот.
Горький смех прозвучал в ответ.
– Я ненавидела тебя еще до того, как узнала.
– Чем же я заслужил подобное?
Женщина смотрела на Джефа, по темному туннелю памяти возвращаясь ко дню свадьбы… Шафер Гордона… его лучший друг и партнер по бизнесу… Мистер Томпсон… очаровательный, любезный, безукоризненно корректный по отношению к ней, но всегда сдержанный, не подпускающий близко, скрывающий, что у него на душе. Сперва это не тревожило. Рядом был Гордон. По крайней мере, она так думала. Откуда было знать, что мистер Томпсон – солнце, вокруг которого вращается вселенная Гордона, а она сама – пешка в соревновании между ними. Ей суждено было демонстрировать преимущество Гордона над удачливым партнером.
– Ты все понимал, Джеф, – убежденно сказала она. – Ты знал Гордона гораздо лучше, чем я.
– Катрин, мужчина всегда знает о другом мужчине нечто большее, чем женщина, – возразил тот. – Гордон всегда говорил мне, что ты – его идеал. На вашей свадьбе я видел, что ты влюблена в него без памяти.
– Но ведь на нашей свадьбе ты видел не только это, верно?
Он невольно отвел глаза.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ты знал, что твой дружок готов волочиться за любой юбкой. У него не хватило порядочности хранить верность мне даже на свадьбе. Я прекрасно помню, как ты заговорил со мной о чем-то, а новоиспеченный муж исчез с одной из ваших замужних приятельниц. Точно знаю, что ты это не забыл, дорогой. – Горький упрек прозвучал в ее словах. – Я еще спросила у тебя ее имя. Жаль, но сейчас я вспомнила, что даму звали Эмма Лэндлоу.
– Она… жена одного приятеля, – с трудом выговорил Джеф. – Еще один легкий флирт Гордона… после выпивки. Эта дама ничего не значила для него.
– Но ты покрывал его. Ты нарочно подошел ко мне, чтобы отвлечь на время, пока он… ходил перепихнуться– кажется, это так называется? – с другой женщиной на нашей свадьбе!
Он покачал головой.
– Вот уж подобное мне и в голову не пришло. Не знаю, что тогда случилось между ними. Да и зачем ему это – ведь у него была ты.
– И все же ты остановил меня, когда я пыталась его отыскать.