Шрифт:
Катрин вспыхнула.
– Я не могу позволить себе повторить ошибку, которую уже совершила с Гордоном.
– Почему, дорогая, ты не хочешь довериться своему сердцу? – В вопросе горечь смешалась с надеждой.
– За Гордона я вышла замуж, тоже следуя своему сердцу! – возразила женщина, понимая, что в ее словах присутствует не столько логика, сколько протест. – Мне нужно время, чтобы все расставить по местам.
– Ты же все прекрасно расставляла по местам, когда ничего не помнила. – Джеф протянул к ней руки. – Перестань заниматься самоанализом. Просто прислушайся к своему сердцу и иди ко мне.
– Не могу. Пока не могу. Пожалуйста… – Она отступила назад, сердце бешено колотилось в груди. – Джеф, я прошу тебя немного подождать.
– Подождать?! – Лицо его исказилось от боли. Несчастный Томпсон пытался взять себя в руки, но безуспешно. – Сколько я должен ждать на этот раз, Катрин? До скончания века? Или пока ты опять попадешь под машину?
– Пока я не поверю тебе!
Человек вздрогнул от этих слов, словно от удара. Потом отвернулся и уставился на кроны деревьев.
– Обманчивая надежда, – проговорил он. – Ты до самой смерти будешь связывать меня с Гордоном.
Неужели так оно и будет? Катрин не могла ответить на этот вопрос. Муж обманывал ее. Насколько можно догадываться, лучший друг прикрывал его, а возможно, даже поощрял. Смысл? Ну, скажем, хотел, чтобы обманутая жена все узнала и бросилась бы к нему за помощью. Вот тогда в вечном соперничестве друзей-компаньонов он смог бы наконец посчитать себя победителем. Впрочем, возможно, она опять несправедлива и в ней говорит обида за ту удивительно жалкую жизнь, которую пришлось влачить с Гордоном.
Кто же еще близко знает Джефа? Кто может рассказать ей, каков тот на самом деле?
И тут же к ней пришел ответ.
Бывшая жена! Джун! Джун Томпсон отыскать будет, видимо, нетрудно. Как известно, та работает в одном из женских журналов…
– Дай мне месяц, – сказала Катрин. – Мне нужно время, чтобы найти точку опоры. И тогда я дам тебе окончательный ответ. Обещаю.
Джеф резко повернулся, взгляд обжигал ее душу.
– А что, если ты сегодня зачала нашего ребенка? Ты хоть сообщишь мне об этом?
Все сжалось у нее внутри.
– Вряд ли такое могло случиться. Я уверена, не могло.
– А если все-таки случилось?
– Я скажу тебе об этом… – Катрин едва шевелила губами. Вот о таком повороте событий и не подумала! А ведь сама велела не заботиться о мерах предосторожности… Настроение данной минуты не располагало к тому, чтобы дать оценку неожиданно открывшейся перспективе. Первая реакция– растерянность, смятение. Может случиться так, что она останется с ребенком, за отца которого не хочет выходить замуж. Впрочем, это совсем не причина, чтобы паниковать. – Конечно, я сразу тебе обо всем сообщу. – Голос ее дрожал.
Повернувшись, женщина почти побежала вверх по тропе. С каждым шагом в ней росла тревога. Жизненно важно – все вспомнить, жизненно важно – поговорить с бывшей женой Джефа. Надо же воспользоваться даже этой малой возможностью, чтобы узнать, что это за человек, каким мужем был, почему развелся… И главное, насколько справедливы ее подозрения и упреки.
10
Катрин провела в «Уютном уголке» пять дней. Прекрасное место для отдыха. К ней вернулся аппетит, она с удовольствием плавала в бассейне, совершала долгие и неспешные прогулки. Здешнее обслуживание оказалось просто великолепным. Знакомств избегала, да, впрочем, никто особенно и не пытался навязать ей свое общество.
Катрин тщательно перебирала те немногие факты, что подарила ей память, пытаясь воссоздать некую определенную картину. Заставляла себя вспоминать отдельные эпизоды четырехлетнего брака с Гордоном. Хотелось взглянуть на мужа более объективно и постараться понять, почему же тот был по отношению к ней таким непорядочным, что его толкало на путь вечных измен.
После медового месяца он привез ее в их новый дом. Помещение было уже полностью отделано. Обстановкой занимался модный дизайнер, чем Гордон особенно гордился. Он никогда не согласился бы что-нибудь изменить в проекте художника.
На деньги не скупился, поощрял жену на покупку баснословно дорогой одежды и всего того, что добавляло бы значительности их положению в обществе. Она же оставалась хозяйкой его дома, его женой, матерью его ребенка, но вместе с тем занималась и творчеством, что, кстати, тоже льстило самолюбию мужа.
Гордон считал необходимым выглядеть мужчиной, которого окружает все исключительно «первоклассное». Жена тоже значилась в этом ряду.
Джеф прав – Гордон и не пытался разглядеть в женщинах личность. Но Катрин никогда не связывала эту особенность Гордона с его прошлым. Оба они единственные дети в семье и оба в раннем детстве остались на попечении у одного из родителей. Ну и что тут такого особенного?