Когда все узнают, что прекрасное прекрасно, появляется и безобразное.

Когда все узнают, что добро - это добро, возникает и зло.

Бытие и небытие порождают друг друга.

Трудное и легкое создают друг друга.

Длинное и короткое взаимно соотносятся.

Высокое и низкое взаимно определяются. [58]

Понять это - означает понять, что добро без зла подобно верху без низа, поэтому стремление к идеалу добра подобно попытке избавиться от "левого", поворачивая все время "направо". Но тогда приходится двигаться кругами. [59]

Эта логика настолько проста, что легко может показаться слишком упрощенной. И искушение тем сильнее, что она разрушает излюбленную иллюзию человеческого ума, его веру в то, что со временем все можно исправить, улучшить, усовершенствовать. Ведь без этой веры жизнь человека, по всеобщему убеждению, лишилась бы всякого смысла и стимула. И единственной альтернативой к жизни постоянного развития является тусклое существование, застойное и мертвое, такое безрадостное и пустое, что впору покончить с собой. Уже само это понятие "единственной альтернативы" свидетельствует о том, как прочно привязан наш ум к дуалистическому образу мышления, насколько трудно нам мыслить категориями, отличными от понятий "добро", "зло" или их смешения.

Дзэн является освобождением от такого трафарета мышления. Его отправным пунктом, на первый взгляд довольно мрачным, является осознание абсурдности выбора, абсурдности представления о жизни как о чем-то, что можно существенно улучшить, если все время будешь отбирать "хорошее". Человек в первую очередь должен ощутить вкус этой относительности и твердо усвоить, что жизнь не является ситуацией, из которой можно что-то извлечь и приобрести, как будто она представляет собой нечто внешнее, такое, например, как пирог или бочка с пивом. Достигнуть чего-то - всегда означает что-то потерять, ведь чем большего ты достиг, тем настоятельней необходимость достичь еще большего. Есть - значит жить для того, чтобы снова проголодаться.

Иллюзия существенного улучшения возникает в моменты резкой перемены, когда, например, лежа на твердой постели, переворачиваешься на другой бок. Новое положение кажется приятным до тех пор, пока сохраняется ощущение различия, но очень скоро новое положение оказывается не лучше прежнего. Если купить более мягкую кровать, тогда некоторое время можно спать спокойно. Однако такое решение проблемы образует в сознании какую-то странную пустоту, и она быстренько заполняется. Рождается новое ощущение контраста, который раньше был незаметен, и теперь оно становится столь же безотлагательным и мучительным, как и проблема неудобной постели. Но ощущение пустоты возникает от того, что чувство приятного сохраняется лишь по контрасту с чувством неприятного, подобно тому, как объект становится заметным для глаза лишь благодаря его контрасту с фоном. Добро и зло, приятное и неприятное столь неразличимы, столь тождественны в своем различии, так подобны двум сторонам монеты, что:

прекрасное - безобразно,

а безобразное - прекрасно

или, говоря словами из Дзэнрин Кушу [60]

Встретить беду

значит встретить удачу,

Встретить согласие

значит встретить сопротивление.

В другом двустишии это выражено живее:

В сумерки крик петуха возвещает рассвет,

В полночь - яркое солнце.

Однако Дзэн далек от того, чтобы считать, что голодному не нужно есть, так как все равно помирать. И не так жесток Дзэн, чтобы запрещать человеку почесать то место, где чешется. Разоблачение иллюзорной погони за добром не влечет за собой в качестве альтернативы зло косности. Человеческая ситуация скорее напоминает положение "блох на горячей сковородке". Здесь не является решением ни одна из альтернатив, ибо та блоха, что падает, через миг подпрыгнет, а та, что подпрыгнула, через миг упадет. Выбирать - абсурдно, ибо выбора нет.

Дуалистическому мышлению поэтому может казаться, что Дзэн, как и фатализм, отрицает свободу выбора. Когда Му-чоу спросили: "Мы одеваемся и едим каждый день, как избавиться от необходимости питаться и одеваться?", он ответил: "Мы одеваемся, мы едим". "Не понимаю", - отвечает монах. "Раз не понимаешь, надевай свое платье и ешь свою пищу" [5, 2:6]. Когда его же спросили, как спастись от жары, учитель направил монаха в то место, где нет ни жары, ни холода. В ответ на просьбу пояснить свою мысль он сказал: "Летом мы потеем, зимой - дрожим". Или, как сказано в стихотворении:

В холод мы собираемся вокруг очага с пылающими дровами,

В жару - сидим на берегу горного ручья в бамбуковой роще.

Поэтому можно увидеть солнце в потоках дождя,

Зачерпнуть чистой воды из пламени костра.

И все же это не фатализм. Здесь нет подчинения необходимости потеть в жару, дрожать от холода: когда голоден - ешь, а когда устал - спи. Ибо подчинение судьбе подразумевает того, кто подчиняется, кто оказывается беспомощной игрушкой обстоятельств, а для Дзэн такая личность не существует. Дуализм субъекта и объекта, познающего и познаваемого так же относителен для Дзэн, так же неразделим и взаимен, как и любой другой. Мы потеем не потому, что жарко. Потение - это и есть жара. Можно сказать, что солнце излучает свет благодаря нашей способности видеть, а можно - что мы видим свет благодаря солнцу. Первый подход кажется необычным, потому что мы твердо привыкли считать, что сначала становится жарко, а потом - в силу причинных связей - тело покрывается потом. А в перевернутом виде это так же неожиданно, как выражение "масло с хлебом" вместо "хлеб с маслом". В Дзэнрин Кушу, например, сказано:

Огонь не ждет солнца, чтобы быть горячим,

И ветер - луны, чтобы быть холодным.

Такое поразительное и на первый взгляд совершенно нелогичное извращение здравого смысла, возможно, прояснится, если рассмотреть один из самих популярных в Дзэн образов - образ "луны в воде". Человеческое переживание уподобляется феномену "луна-в-воде", в котором вода есть субъект, а луна объект. Если нет воды, нет "луны-в-воде", как нет его и в отсутствие луны. Но когда восходит луна, вода "не ждет", чтобы принять ее образ, и как только пролита крошечная капелька воды, луна "не ждет", чтобы отбросить на нее свое отражение. Ведь луна не стремится отбросить свое отражение и вода не отражает образ луны по своему желанию. Явление в целом обусловлено водой в такой же степени, как и луной, и если вода проявляет яркость луныто луна проявляет чистоту воды. Стихотворение из Дзэнрин Кушу гласит: