Куай-Гон покачал головой:

–  Я прибыл сюда не за тем, чтобы вести вас в бой. Я хочу помочь вам найти дорогу к миру.

–  О мире не может быть и речи!
– крикнул Вехутти.
– Молодые первыми развязывают войну!

–  Но они же ваши дети!
– закричал Куай-Гон, потеряв терпение. Тупое, жестокое упрямство обеих сторон вывело его из себя. Овладев собой, он спокойным голосом продолжил: - Лично я не стану убивать детей. У вас поднимется рука?
– Он обернулся к Вехутти.
– Где ваша дочь Сериза? Вы пойдете войной против родной дочери?

Вехутти побледнел. Его стиснутые кулаки разжались.

–  Мой внук Рика ушел под землю, - тихо проговорил Гуэни.

–  А я уже два года не видела мою Дейлу, - добавила женщина-мелидийка.

Другие дааны и мелидийцы тоже неуверенно замялись. Наступило долгое молчание.

–  Хорошо, - сказал наконец Вехутти.
– Если вы согласны выступить от нашего имени, мы пойдем на переговоры с Молодыми.

Гуэни кивнул:

–  Дааны тоже согласны. Куай-Гон, вы правы. Мы не можем вести войну против собственных детей.

–  Мы не станем с ними встречаться, - в ярости заявил Куай-Гону Нильд.
– Я знаю, чего стоят их обещания. Они согласились на встречу, чтобы спровоцировать нас. Скажут нам, чтобы мы разоружились. А потом опять начнут воевать. Слишком легко они сдались. Если мы уступим, они сочтут нас слабыми.

–  Они понимают, что вы загнали их в угол, - возразил Куай-Гон.
– И хотят вступить в переговоры. Нильд, вы одержали победу. Сумейте же воспользоваться ею.

Сериза скрестила руки на груди.

–  Куай-Гон, если бы мы вели себя как дураки, то не одержали бы никаких побед.

Куай-Гон со вздохом отвернулся. С самого своего возвращения он вел спор с Серизой и Нильдом. Безрезультатно. Он никак не мог убедить их.

Оби-Ван сидел за импровизированным столом и смотрел. Он не высказывал своего мнения, не старался разубедить Серизу или Нильда. Куай-Гон с удивлением заметил это. Оби-Ван горячо желал мира на этой планете. Почему же сейчас он отступил? Джедай еще раз попытался вступить с контакт с падаваном при помощи Силы. И опять ощутил пустоту.

Подземный зал, где расположились Молодые, был переполнен - на помощь к ним собрались тысячи подростков из окрестностей. Еще больше осталось наверху, они бродили по паркам и площадям. Молодые мобилизовали силы, принесли с собой еду, какая у них была, и наладили снабжение продовольствием. На то, чтобы накормить всех, уйдет целый день, но ребята твердо вознамерились добиться успеха.

–  Как вы взорвали сторожевые башни?
– с любопытством спросил Куай-Гон Нильда и Серизу. Этот вопрос волновал его с самого начала.
– Их можно разбомбить только с воздуха. Но спиролетам такая задача не под силу. Для этого нужен…

Куай-Гон замолчал и обернулся к Оби-Вану. Ученик медленно отодвинул стул. Ножки со скрежетом царапнули каменный пол. Оби-Ван встал. Не тушуясь, не отводя глаз, он твердо встретил суровый взгляд учителя.

–  Значит, это сделал ты, - произнес Куай-Гон.
– Взял звездолет. Взял его, зная, что это единственное средство, на котором мы можем покинуть планету. Взял, зная, что для Таллы это последняя надежда.

Оби-Ван кивнул.

Сериза и Нильд потрясение переводили взгляд с одного джедая на другого. Сериза хотела что-то сказать, но передумала. Отношения между учителем и учеником касались только их двоих - и больше никого.

–  Оби-Ван, пойдем со мной, - коротко приказал Куай-Гон.

Он провел Оби-Вана в соседний туннель, где они могли поговорить наедине, и помолчал немного, собираясь с мыслями. В этом разговоре не было места обиде. И все-таки она горячей волной вздымалась в душе у Куай-Гона. Мальчик обманул его доверие.

Куай-Гон не знал, что сказать. Его захлестнул водоворот эмоций. Сделав над собой усилие, джедай призвал на помощь все навыки, усвоенные в Храме. Согласно правилам джедаев, он должен отругать ученика. И сначала описать все последствия его нарушения. Такова была обязанность учителя - изложить все происшедшее беспристрастно, не выдавая собственного суждения.

Радуясь, что вспомнил подходящее правило, Куай-Гон глубоко вздохнул.

–  Тебе было сказано, что мы не можем вставать ни на чью сторону.

–  Да, - спокойно ответил Оби-Ван. Обязанностью падавана было без споров признавать свою вину.

–  Тебе было сказано, что мы должны быть готовы к отлету в любую минуту.

–  Да, - ответил Оби-Ван.

–  Тебе было сказано, что наша первейшая забота - благополучие Таллы. И все-таки ты поставил под угрозу ее здоровье и жизнь, забрав для опасного предприятия наше единственное средство транспорта.