– Приходи повидаться со мной, как только успокоится нынешняя заварушка. Может, ты не осознаешь, витая в облаках, что у нас серьезные проблемы. Два моих главных помощника, Мегара и Йоделл - как оказалось плели против меня заговор; по какой причине, я не знаю. Они были мне как братья.

– Ладно...
– с улыбкой - ...теперь до свидания!

Орло встал; и - он не мог удержаться - важно сказал:

– Я собираюсь действовать так, словно это абсолютная правда, и...

Орло остановился и бросил второй взгляд на что-то, внезапно замеченное краем глаза на стене изображений. Он внезапно резко спросил:

– Что это?

В комнате, где за своим рабочим столом по-прежнему сидел диктатор, появился цветасто одетый индивид. За ним следовали несколько охранников. Но они явно были неуверенны, и один из них что-то сказал Лильгину.

Пока развивались эти события, к Орло пришло смутное воспоминание... Разумеется, подумал он, Кроско - та первая ночь на Президиумском обеде. Неожиданное появление подобной фигуры испугало его в тот момент. А потом изгладилось из памяти так основательно, словно этого никогда не происходило.

Предположительно, Кроско должен был быть одним из тех людей, о которых они думали за день до того, напрягая память, чтобы припомнить, с кем бы еще посоветоваться насчет заговора. Ему тоже следовало бы побеспокоиться о своем будущем.

Диктатор на стене взмахом руки отослал охранников. Он выглядел не встревоженным, но изумленным.

– Где ты был?
– спросил он.
– Как ты выбрался с того, что произошло внизу?

Кроско исполнил маленький танец.

– Сэр, - сказал он, - никто не убивает клоунов. Они просто смеялись и думали, что я один из них, и лезли мимо меня. Но это причинило мне беспокойство, ты не предупреждаешь меня!

Лильгин откинулся в кресле. На мгновение показалось, что он в нерешительности. Но из его последующих слов стало ясно, что он вспомнил, что исторически придворный шут время от времени использовался для передачи посланий.

– Тебя кто-то послал?
– спросил он.
– И если так, то что тебе нужно?

Кроско, таскавший пугач и картонную саблю, наставил пистолет и выстрелил из него прямо в лицо диктатора. Поскольку то, что сделал шут, было весьма эффектным - вызывая искренний страх в жертве - Великий Человек подпрыгнул. А потом, сообразив, что это на самом деле был пугач, он начал истерически смеяться. Он все еще смеялся, когда картонная сабля обернувшаяся бритвенной остроты металлическим сплавом - взмахнула в воздухе и отсекла его голову.

К о н е ц

Этот перевод посвящается и дарится Леше Липатову в день его (Леши) рождения, чтобы он (Леша) продолжал любить фантастику и не забывал Клуб Любителей Фантастики, в котором принимал самое активное участие.

Переводчик - M.W.

май 1998 г.