Шрифт:
Он замолчал.
Потому что именно в этот момент почувствовал сильное тепло в одном из своих воспринимающих центров; повернувшись и посмотрев в направлении, откуда исходило тепло, он увидел, что лампы в зале начали мигать.
У него еще было время подумать: «Боже мой, и в такой отсталой культуре, как ганианская…»
Затем он решил, что их знания этого природного явления, очевидно, не полны и они не понимают, что нельзя использовать такие источники энергии на поверхности планеты.
Дальнейшие критические выкладки почему-то не удались.
Но Модьуну было интересно все воспринимаемое его мозгом.
Глава XXVI
Модьун не стал обдумывать, что делать дальше. Если бы такая мысль появилась, он бы заколебался, а при той огромной скорости, с которой происходили дальнейшие события, это могло оказаться фатальным. Случившееся стало для него не более чем энергетическим явлением. И он просто заинтересовался — и весьма сильно — наблюдением феномена, которого он никогда не видел, но о котором был наслышан.
В самое первое мгновение его мозг отметил возникновение черной дыры. Размер ее, как он определил, составлял приблизительно восемь километров.
Очень маленькая.
Также Модьун определил, что первоначально она была голубым солнцем. После сгорания всего водорода солнце превратилось в красного гиганта и быстро — необычайно быстро (в понятиях звездного времени) — исчерпало свой гелий, углерод, кислород, кремний и так далее до того момента, когда дело дошло до железа и возникло устойчивое химическое равновесие. Но через какое-то время железо тоже было исчерпано. Большая звезда искала для себя иную форму существования и на короткий период снова обрела устойчивое состояние — в качестве белого карлика.
Следующий катаклизм стал неправдоподобной феерией нейтронной звезды. Но за короткий период установить равновесие даже для такой малой массы, как Луна, невозможно. Возникла особая область пространства диаметром восемь километров.
Гравитационная дыра.
Модьун думал, пораженный: «Эти ганиане, должно быть, выходили в ближайший космос. Поэтому они изучили некоторые его законы и собираются нанести поражение комитету».
Предположение казалось невероятным. Трудно представить себе, что на Гании в самом деле могла существовать столь передовая технология. Но, если им удалось подчинить себе даже черную дыру, сомнений не оставалось.
Вот почему экспедиционные войска потеряли подвижность и не могут подняться с земли на корабль. Их удерживает высокий уровень гравитации гигантского солнца.
Модьун потратил на размышления около десяти секунд. Для микрокосмоса черной дыры это было слишком продолжительным временем.
Он чувствовал, как корабль содрогается под ним, а его компьютеры пытаются подстроиться к непрерывным изменениям в гравитационном и магнитном поле. Компьютеры пытались противостоять противоестественному состоянию окружающего пространства, безумию вещества и энергии. Конечно, эти попытки с самого начала были обречены на провал.
За десять секунд гравитационное поле преодолело противостоящую ему силу гигантских двигателей корабля. Равновесие нарушилось.
Большой корабль начал падать.
Модьун вспомнил, что гравитация — не сила. Это даже не поле в обычном смысле этого слова. Для двух тел в пространстве легче стремиться к сближению, чем отталкиваться друг от друга. Это была единственная причина, по которой такой огромный корабль мог приблизиться к поверхности планеты. Да, легче стремиться к сближению, но такая связь не исключала и обратного. Двигатели корабля создавали поле, в котором каждая частица корпуса корабля как бы игнорировала присутствие планеты.
Таким полем можно было управлять и регулировать его мощность с большой точностью. Еще за секунду до вмешательства непонятных новых сил корабль благополучно маневрировал в гравитационном равновесии на высоте примерно полумили над поверхностью Гании.
Вмешательство хозяев черной дыры нарушило этот процесс.
Однако пока корабль летел вниз только со скоростью свободного падения в атмосфере. На Земле — шестнадцать футов в первую секунду, тридцать два — во вторую. На Гании — примерно также.
Модьуну не были известны существа, способные непосредственно воздействовать на такие колоссальные силы.
«Но кто-то же делает это, — подумал Модьун. — И с ним или с ними нужно установить контакт».
Он все еще не оценивал происходящее как битву или противоборство. Он просто привел в исполнение свое прежнее решение: получить информацию от генерала Дуэра. В его ментальном пространстве Модьун обнаружил растерянность. Страх. Мозг и тело ганианина находились в состоянии стресса, вызванного надвигающимся несчастьем.