Но неразумно принимать это предположение, как само собой разумеющееся. Одна из трудностей передвижения во времени заключалась в определении местоположения людей, в прослеживании их в толпе. Он

– 85

однажды зря потратил весь шестичасовой период, ища персону, которая ушла в театр. Соответственно, даже сейчас лучше удостовериться наверняка. Он всмотрелся в экраны. Да, он был здесь, окруженный охраной. Хедрук, который находился там, уже вернулся из путешествия во времени и знал, что случилось.

Крейсер приземлился. Пленник и охрана вышли из корабля и прошли в здание, в котором была сооружена металлическая комната с толстыми стенами. Хедрук преодолел их в своем корабле и занялся делом. Сперва он включил звуковой коллектор и, слушая разговор в комнате, выгрузил некоторые из своих машин.

Когда в комнату ворвалась стража с мешком, который был простейшим устройством, чтобы заставить человека замолчать, он продолжал ждать момента, пока его чуть не надели на голову пленника, опустил механическую руку и рванул мешок в свое пространство. Затем он, держа пальцы на регуляторе времени, стал ждать развития событий.

В самой комнате повисла напряженная тишина, наполненная испуганными взглядами.

Хедрук-пленник стоял спокойно, с иронической улыбкой на губах, не делая усилий вырваться из рук охраны, которая держала его. Он не чувствовал жалости. Была работа, которую нужно было сделать, и он собирался выполнить ее тщательно. Он сказал ледяным голосом:

– Я не буду тратить времени на словесный сор. Намерение этой организации, несмотря на то, что ПП-машина доказала мой альтруизм и добрую волю, выявляет защитный консерватизм, который всегда пытается уничтожить то, чего совершенно не понимает. Такой консерватизм должен быть проучен превосходящей силой, которая существует в виде организации, способной справиться даже с могущественными Оружейниками.

Питер Кадрон сказал спокойно:

– Оружейные Магазины не признают никакой тайной организации. Стража, уничтожьте его!

* * *

В другом пространстве его более раннее "Я" просто выключило регулятор времени, в результате чего все в комнате замерло. Без спешки его раннее "Я" освободило охрану от оружия, затем продолжило разоружение каждого члена Совета, включая удаление колец с их пальцев и устройств связи с их рук и кресел. Затем он надел наручники на их руки и сцепил их вместе в длинный ряд вокруг стола. Охрану он выставил в коридор, затем закрыл и запер дверь. Вся работа не заняла нисколько времени в буквальном смысле слова.

Он вернулся к пульту управления и отрегулировал свою временную скорость от нуля до нормальной и стал слушать возмущенный рев людей, открывших свое положение.

Воцарилась неразбериха. Цепи лязгали, люди вскрикивали в удивлении и тревоге, затем оседали в креслах, бледные и испуганные. Хедрук знал, что здесь было мало персонального страха за себя. Было ясно, что каждый из присутствующих людей с ужасом представляет конец Оружейных Магазинов.

Он подождал, пока их внимание не вернулось к нему, затем заговорил быстро:

– Джентльмены, успокойтесь. Ваша великая организация вне опасности. Такая ситуация никогда бы не возникла, если бы вы не преследовали меня с такой настойчивостью. К вашему сведению, именно ваш собственный основатель Уолтер С. де Лани, предвидя опасность для государства от такого невидимого организма, как Оружейники, установил

– 86

группу дружественных наблюдателей над Магазинами. Это все, что я скажу, за исключением того, что еще раз хочу подчеркнуть нашу дружественность, нашу добрую волю, наше невмешательство, пока Оружейники живут в соответствии со своей конституцией. Именно конституция была сегодня нарушена в одном из своих пунктов.

Он помолчал, его взгляд скользнул по их лицам, находящимся перед ним, но в уме он холодно оценивал свои слова. Это была достаточно хорошая история, отсутствие деталей было ее самой безопасной чертой. Все, что ему было нужно, это скрыть факт, что бессмертный человек был единственным наблюдателем. Он увидел, что некоторые из людей оправились настолько, чтобы начать говорить, но он оборвал их.

– Вот что нужно сделать. Первое, сохранить в тайне то, что вы узнали сегодня. Наблюдатели не хотят, чтобы было известно об их существовании. Второе, весь этот Совет должен уйти в отставку. Вы можете быть переизбраны, но не на следующий срок, а впоследствии. Массовая отставка послужит напоминанием всей Организации Магазинов, что существует конституция и что ее следует уважать. Наконец, не должно быть больше попыток досаждать мне. Завтра известите Императрицу, что вы освободили меня, и потребуете от нее отдать межзвездный двигатель. Сам я думаю, что двигатель будет предложен еще раньше, без всяких требований, но дайте ей шанс быть великодушной.

Когда он кончил, раздались сердитые восклицания, затем последовало молчание, снова - более тихий - шум, и опять молчание. Хедрук заметил, что трое или четверо мужчин, среди них Питер Кадрон, не присоединились к этому выражению чувств.

Именно к Кадрону Хедрук адресовал свои слова:

– Я уверен, что мистер Кадрон может говорить как председатель. Я давно считаю, что один из самых лучших членов Совета именно он.

Кадрон, крепкий мужчина лет сорока, встал.

– Да, - сказал он.
– Я думаю, что могу говорить, как председатель, выразив мнение большинства, что мы принимаем ваши условия.