Взгляд А-человека был прикован к Хедруку.

– 98

– Я знаю, это разрушает ваши планы, но не воспринимайте этого так серьезно. Принц дель Куртин - следующий в семейной линии и может продолжить ее. Я думаю, что появится другая Императрица через несколько поколений, и вы сможете жениться на ней.

Хедрук прекратил свое хождение.

– Не будьте таким черствым, - сказал он, - я думаю не о себе, а о женщинах Ишер. Их черты не видны ясно в Иннельде, но они в ней есть. Она не отдаст ребенка, и это именно то, о чем я беспокоюсь.
– Он повернулся к А-человеку.
– Вы абсолютно уверены? Не играйте со мной, Гениш.

А-человек сказал твердо:

– Хедрук, я не играю. Императрица Ишер умрет при рождении ребенка и...
– Он остановился, его глаза были прикованы к точке за спиной Хедрука.

Хедрук медленно повернулся и увидел женщину, которая стояла там. Женщина сказала холодным голосом:

– Капитан Хедрук, вы возьмете вашего друга, мистера Гениша, и покинете дворец в течение часа, чтобы не возвращаться до тех пор, пока...

Она остановилась и стояла мгновение как статуя. Затем закончила поспешно:

– Никогда не приходите сюда, я не могу этого выдержать. Прощайте!

– Подожди, - резко воскликнул Хедрук, - Иннельда, ты не должна иметь этого ребенка!

Он говорил перед закрытой дверью.

ГЛАВА 19

Именно дель Куртин вызвал Хедрука во дворец в последний день.

– Мы хотим, - прошептал принц, - послать кого-нибудь к ней. Она должна послушаться здравого смысла. Мои друзья собираются посоветовать ее новому доктору Телингеру допустить вас к ней. Оставайтесь в своих комнатах, пока вас не позовут.

Ожидание было тягостным. Хедрук расхаживал по ковру, покрывающему пол, думая о месяцах, прошедших со времени его изгнания из дворца. Фактически, хуже всего были последние дни. Слухи широко распространились кругом. Никаких официальных известий не было, как это стало известно, невозможно было сказать определенно. Он слышал их, идя в ресторан, который посещал иногда. Он слышал их, проходя по тихим улицам. Они разносились слабым ветерком и возникали едва слышно над гулом разговоров в карпланах. Они не были злыми. Слухи просто сообщали, что скоро появится наследник Ишеров, и возбужденный мир ждал объявления. Они не знали, что этот день настал. Кризис начался в десять часов ночи. Сообщение от доктора Телингера привело Хедрука в королевские апартаменты.

Телингер оказался человеком среднего роста, с тонким лицом, которое сморщилось от неудовольствия, когда он приветствовал посетителей. Хедрук знал, что доктор Телингер был не виноват ни в чем, кроме беспомощности. Он был доставлен во дворец на смену доктору Сноу, которого удалили после тридцатилетней службы придворным врачом. Хедрук вспомнил, как однажды за обеденным столом Иннельда ругала доктора Сноу, называя его "устаревшим практиком, который все еще представляет себя доктором на основании того, что помог мне появиться на свет".

Не было сомнения, что старый доктор Сноу точно обрисовал ей ситуацию. И Иннельде не понравилось это. И также не было сомнений, как

– 99

понял Хедрук, слушая доктора Телингера, что новому доктору ни разу не позволили слишком тщательного осмотра. Она хорошо выбрала. Он выглядел человеком, который слишком благоговел перед ней, чтобы преодолеть сопротивление коронованного пациента.

– Я только что обнаружил правду, - лепетал он Хедруку.
– Она находится под воздействием обезболивания. Принц Хедрук, вы должны уговорить ее. Или ребенок, или она, а ее убеждение, что она останется жить, крайне необосновано. Она угрожает мне, - закончил он растерянно, - смертью, если ребенок не выживет.

Хедрук сказал:

– Разрешите мне поговорить с ней.

Она лежала в постели, спокойная и бледная. Ее дыхание казалось настолько незаметным, что она казалась уже мертвой. Доктор поместил маску с микрофоном над ее спокойным, но внимательным лицом. Бледный тиран, подумал Хедрук. Бедный несчастный тиран, сломленный внутренними силами, слишком огромными, чтобы ей справиться с ними.

Он сказал нежно:

– Иннельда...

– Это... ты... Роберт...
– произнесла она медленно.
– Я говорила... им... не... разрешать... тебе... приходить...

– Твои друзья любят тебя. Они хотят сохранить тебя.

– Они... любят... меня... Они думают, что я... дура... Но я докажу им. Я останусь жить, но и ребенок должен жить.

– Принц дель Куртин женат на чудесной и красивой женщине. У них будут замечательные дети, будущие наследники.

– Никакой ребенок, кроме моего... и твоего... не будет править Ишером... Разве ты не видишь, что только прямая линия имеет значение. Здесь никогда не было разрыва. Его не должно быть и теперь. Разве ты не понимаешь?