– Где тут записывают в туземцев? – пробасил один их телохранителей Танкелевича.

– На пляже, – любезно подсказала Дашеску и выгнула губы, выражая отношение к миссионерской деятельности Тани.

– Что за мир, – ни к кому определенно не обращаясь, перестав смеяться, проговорил банкир и взглянул мне в душу. – Одни бабы пачкают мозги солдатам, другие... охмуряют аборигенов. В матче Ом – Земля, счет 1:1.

– Еще посмотрим, чьи Боги лучше, – философски заметила чернокожая воительница.

– У местных нет ни единого шанса, – охотно поддакнул тот.

– Ладно, – с чего-то взбесилась я. – Увидимся на Суде. Мне нужно отдохнуть.

Теперь поставила бы полные баки топлива на кон против любого, кто сказал бы, что Танкелевич хоть близко подойдет к нашей хижине пока я там. Если, конечно, он смотрел... Мечты увели меня в мир снов.

Мне приснилось, что Таня плюнула в лицо банкиру, а негритянка поддала ему под зад. Я засмеялась и проснулась.

Почему-то мне стало его жалко.

С таким... Как бы по точнее выразиться... Чувством обостренной нежности я и отправилась на Суд Богов.

Можно было сразу догадаться, что ради меня не станут строить Колизей. Ну, уж на простое огороженное место все-таки рассчитывала. Северные бородатые доисторические папуасы с Земли, которых почему-то назвали в честь самого распространенного типа патрульных фрегатов – викинги – для дуэлей использовали маленькие каменистые островки. Двое сходили на выбранный клочок земли, а остальные сидели в своих примитивных лодках и ждали чем все закончится. Тысячелетия спустя, я вошла в свободный от толпы круг на мокром песке неземного пляжа, с чувством, что схожу, наконец, с корабля. На землю. И при любом исходе Суда уже никогда не вернусь. Только зрителям тоже не суждено покинуть остров...

И их тоже было жаль...

На противоположном краю «ринга» на песке сидел соперник – туземный паренек лет двадцати по стандартному счислению. Лицо серьезное, губы сурово сжаты, брови нахмурены – живое олицетворение бога Войны. Однако и эта его насупленность не могла вызвать ничего, кроме жалости. Откуда ему было знать, что вовсе не с ним я должна была сразиться. Главным врагом была Судьба.

– Туон ги са райосс! – тонким голоском величественно заявила девочка, которой ну никак не могло быть больше двенадцати.

– Вы можете начинать, – хладнокровно перевела подозрительно быстро изучившая туземный язык Ноэми. Может статься, не зря ее считали демоном.

Дашеску, прямо-таки раздуваясь от самолюбования, вытянула вперед руку с опущенным большим пальцем.

– Знаешь, куда себе его засунь?! – немедленно среагировала оказавшая нам честь своим присутствием Энгельман. Любовь – зла...

– Победи, – одними губами сказал Танкелевич. – Победи, и тебя ждет большое будущее!

Конечно, ждет. Ему, моему будущему, не привыкать...

Паренек неторопливо встал и вышел на середину. Оружия у него не было, как мы и договаривались. Я встряхнула головой, пытаясь отогнать излишние для боя мысли, и отправилась навстречу.

Был он невысок, поджар и сух, этот воин адского мира. И, несмотря на возраст, награжден от природы чудесным комплексом мышц. Он вообще напоминал бойцовую собаку, вроде питбуля. Только без клыков. Впрочем, с волчьими зубами его образ был бы совершенно законченным.

Почему-то было важно, чтобы он начал первым. Чтобы первым прикоснулся ко мне и этим, вроде бы, снял запрет... печать... Седьмую... Освободил моего демона, мою ярость, мою силу.

Парнишка принял почти правильную, как сказала бы инструктор из командос, защитную стойку и замер в ожидании. И стал моим зеркальным отражением. Один учитель из школы военных пилотов, который преподавал нам основы истории и, по совместительству, древние боевые танцы, однажды сказал: «В этом виде боевого искусства проигрывает всегда атакующий!» Этого не могло быть, но, похоже, сопляк с окраины обитаемого Человечеством мира слышал слова старика своими собственными ушами.

– Ну, давай начинать, шмакодявка, – нервно сказала я и поменяла опорную ногу.

– Ларан бъярдр, – буркнул себе под нос соперник, но с места не двинулся.

Если его план был дождаться, когда мои мышцы занемеют или устанут поддерживать излишне тяжелое тело – я должна начать первой, что уже ошибка. С точки зрения того древнего единоборства, от которого даже названия не сохранилось в памяти. И с точки зрения чужака из чужого мира. Да только Ноэми думала совершенно иначе. По ее школе следовало начать быстро, нанести один, максимум – два, очень точных и сильных удара, выложиться, а потом присесть отдохнуть на трупе врага.